Товарищ, затарим по-старому,
Помянем, поставим стакан ему.
Задумаем сказку за теремом,
Средь елей в том царстве затерянном.
Затеяли как-то три брата
Оставить на проруби у сачка
Брата младшего, дурочка,
А сами домой обратно.

Ты видишь, антеннами сотканы
Высотки, а мы высотками.
Я листья несу осенние,
И нету с тобой нам спасения.

Старушки на лавочке в Варищах
Гадают гадалки на месяце.
С завода уйдёт товар ещё,
И пусть директриса бесится.
Мне горькую водку б с товарищем,
Мне в ванной в трусах повеситься б.

А в сказке той, прямо за теремом,
Средь елей в том царстве затерянном,
Поймал младший братец щуку.
«Отпущу, — говорит, — с сачка.
Приоденешь коль дурачка
В новый камзол да брюки».

Сказка эта — так не о ком.
И называй теперь дураком,
Чтобы прознали внуки:

Не дани, не тягла, не оброка,
А в книжках красивые римляне —
С грудного кармана, как облако,
В окно проливными ливнями.

Опять оплёуха по роже мне,
А я всё твержу, что умница.
То сливочное мороженое,
Та узкая, узкая улица.

А в сказке той, прямо за теремом,
Средь елей в том царстве затерянном,
Иванушка, вот вам нате:
«Отпущу, — говорит, — с сачка.
Позабавишь коль дурачка
И женишь тех двоих братьев».

Сказка эта — так не о ком.
И называй теперь дураком
На смех доблестной рати.

А нам по пути рука об руку.
Мы внуки кота Базилио.
Захочется — сядем на облака,
И будет под нами Бразилия.

Не вахты, не курса, не старшего.
Пришли и немного нарушили.
Куда же тебя, уставшего,
Холодные ливни снаружи ведь.

Латаешь рюкзак мой, тот кожаный,
А бляха заклята и скованна.
Все ржи и все рощи там скошены,
И зори увидеть не скоро нам.
А коли спустились коршуны,
То лишь на замену воронам.

А в сказке той — люди и идолы —
И шёл он в тот край невиданный,
Видел базар Ливана.
Смерти корявой спугнул косу,
Жабу сватал, её красу
И не слезал с дивана.

Сказка эта — так не о ком.
И называй теперь дураком
Ряженого Ивана.