Полупьяной, безумной случилась у нас весна.
Допивали вино прошлогоднее — чёрный сок.
Ты до этой поры ничего обо мне не знал,
Думал — просто мерещится шёпот речных осок,

И звенит серебро на запястьях, не лёд в ручьях.
Думал, будто от света луны я кажусь седой
И кукушкины слёзы — трава, стебелёк худой.
А потом ты однажды как будто напился пьян,
Оттого и услышал, что я говорю с водой.

Ты решил, будто жить нам с тобой до скончанья лет,
А во мне нелюдское, чужое горит, болит.
Так хотелось, когда осыпался вишнёвый цвет,
Выйти из дому, с ветром взлететь да пропасть вдали.

Если что меня держит, так только другая, та,
Для которой ты демон, титан, полубог, асур.
Рядом с нею и солнце не солнце, а так, пятак,
И в анамнезе нет у неё лягушачьих шкур...

Ты до этой поры ничего обо мне не знал.
И сейчас позабудешь... забудешь... всё только сон...
Полупьяной, безумной случилась у нас весна.
Допивали вино прошлогоднее — чёрный сок.