Стихаю, животно касаюсь спины, учусь
распознавать в тебе ректора тонких чувств,
как пациент, доверяющий боль врачу,
как полудикий норов - за хлеб в ладони.
В благоухании счастья: и глия - воск,
губы огнём сползают с ручья волос,
в точке надлобья вибрирует стон-вопрос -
что ещё может быть так грандиозно бездонно?

Нет ничего. Ты задержишь дыхание сам,
плавно, покорно войдёшь в густо-звёздный сад,
помня о том, как трудно уйти назад,
как невозможно рук не обжечь - от искр,
как не потрогать зовущей луны латунь...
Многим приходится жертвовать за мечту.
И каково сладострастно желать себе ту,
способную на мастерате увлечь магистра?