Дублёная кожа от солнца и пота,
но помнит душа ощущенье полёта,
взгрустнётся порою:"А много ль осталось?",
но ветру послушны и шхуна, и парус,

аукнется ненависть болью минутной,
взрастать на камнях, разумеется, трудно.
"Окрасится парус зарёй", - вы сказали?
Менять полотно вам - "не рационально"?

Прохожий старик вдохновенно колдует,
для девочки в красках легенду рисует -
так сложно о женском, о жертвенном самом,
опасная повесть - девчонка без мамы.

"Каперна решила...", "Каперна сказала...",
Каперна нам благости не обещала:
судачут торговки на площади шумной -
в Каперне считают Ассоль полоумной.

Трезвонят, злословят и не опровергнуть -
Каперна совсем не приветствует верность...
Но жажда чудес прикрепляется к реям
и в этом богатство и правильность Грея.

Возможно ль капернам поверить в такое -
иную задумку и счастье другое?
Кудахчет мещанство, довольствуясь малым,

Взлетает журавлик и пёрышки - алы...