Помнишь серую тяжесть тех последних минут пятнадцати,
в ожиданье пока приползет, проорет опоздавший поезд?
Мы все верно решили тогда - не плакать, не целоваться.
Отпускать, расставаться - нельзя частями, нельзя по пояс.
Напоследок шепнула ,черкну, мол, как я там обустроюсь...

....Я там выслала фото в какие цвета захотела стены,
или правильно будет, еще непривычное "захотели".
Кто-то живший до нас был, наверно, любителем гобеленов,
но они-то по сути здесь просто скрывали щели...
Оставляю за кадром как он хорош в постели,
как целует ямочку на щеке, как я глажу его затылок
нежно пальцами, как впиваюсь внезапно, дико в него ногтями,
как он нежен и ласков, как дерзок, силен и пылок,
как он делает вид, что тоже слушает Мураками,
сам же тихо листает ленту с унылыми новостями...
Наблюдаю, тебя вспоминая зачем-то и почему-то,
если честно, такое со мной каждодневно и ежечасно,
и когда сигаретным дымом с балкона влетает утро,
а спина его там заслоняет кусочек от солнца красного,
понимаю, как я почти что счастлива и как я почти несчастна..