В близости могут звучать слова без букв…
Приторно в горле, молчишь во мне громко-громко,
смотришь на губы, ладони, под коими простынь скомкана,
линию бедер, и пальцем скользишь по кромке их,
не управляя ни страстью, ни жаждой рук,
чуть пересохших от ожиданья дней,
от недостатка меня под гусиной кожей…
Вот я приеду скоро, а ты всматривайся в прохожих,
где-то за их плечами и спинами я, быть может,
в дрожи спешу глазами сказать:“Владей…”
В близости есть язык тоньше острия
нового лезвия — пылок и многогранен.
Молвишь на данном, о как же ты мною ранен…
Режешь молчанье и даришь под смогом рай мне
хриплым на выдохе … сладостным: “ ты моя…”
Я их глотаю в соединенье губ
теплых и влажных, в бесстыдстве не рдеют щеки.
Эти два слова мне проникают в легкие…

Разве мы можем зваться теперь далекими,
в близости, где весь мир и так мало букв?