Обеденная тень, истома, тишь.
Зажатый вскрик. Касания-ожоги.
Закинуть руки, выгнуться... Летишь
к вершинам гор — обрывистых, пологих,
то зеленью объятых, как огнём,
то сонных, как цикорий, и бесцветных...
Мне столько мнится в имени твоём
жары и жажды, марева и света —
дрожащего. Ты знаешь эту дрожь?
Так зной ласкает трещины в базальте;
так тянешься за ягодой, сорвёшь —
и тёплый сок стекает между пальцев...
Потом из рыжей тьмы вплывает вдруг
цикады стрёкот, край ленивой шторы,
сквозняк, собачий лай из-под забора,
кастрюль-тарелок-ложек перестук.
И сладко пахнут пыльные сады.
Дай мне воды...