траурница

щурит луну, смотрит жадно и голодно
чешет живот
бабочка, махом творящая големов
из ничего
кружатся ленточки звëзного атласа
как мишура
я так старался не видеть и прятаться
в прежних мирах
где без чешуйчатых в небе вселенная
верой живëт
лучшая женщина в старом селе меня
ждëт у ворот
в доме по осени запах варенья и
белых грибов
там всё понятно и там, без сомнения
всë видит бог

но и туда лезет бабочка-странница
точно в зенит
с неба огнëм упадëт – и останется
несколько книг
сердце солдата расплавится заживо
и не сгорит
крылья взметнут лëгкий пепел, оставшийся
от балерин