Ни вспомнить, ни забыть наверняка
колючесть трав и мягкость пиджака,
вбирающего пыль земли, покуда
рождалось в нас непознанное чудо;
ни танец рук, ни чуткость тишины,
которой были мы защищены
от мира, слыша шорохи лещины,
шум камышей и оклик петушиный,
несущийся из сердца старых дач;
ни влажность губ, ни соловьиный плач;
ни жажду приближенья тёплой ночи,
соединявшей медленно и прочно
нас, робко постигающих себя,
где чувства, словно зёрнышки, дробя,
витало неизвестное… Мы спали
на пиджаке, познав такие дали,
в которых был сокрыт сакральный свет,
войдёшь в него и знаешь: смерти нет.