-Вот посидели и ладненько, девонька. Пойду я. Не провожай, коньячку , вона, еще возьми. Можно теперь. И это, к грузину своему зайди, звонил он мне на неделе, переживает человек за тебя. Никанорыч встал и, старчески шаркая, пошел к дверям. Остановился у порога и, оглянувшись, долгое-долгое мгновение смотрел Маринке в глаза. Словно прощался. --- Первой, кого увидела Маринка в секции, оказалась Лена Коротеева, постоянный Маринкин спарринг-партнер и просто хороший человек. - О, Котэ явилась! Неужели по сабельке соскучилась? Или за рекламные контрактики пошукать приперлась? - И когда у тебя зубки ядовитые выпадут, а Ленок? Тренер где? - Тебе надо - ты и ищи. - Леночка, я тоже тебя очень люблю. Вахтангович нашёлся в старьёвке, сокрушенно разглядывающим списанные маски. - Вот, финансирование сократили, нэ знаю, в чем трэнироваться будем... Пришла, да? - Здравствуй, Георгий, зашла вот по старой памяти. - На трэнировки ходи давай, нэ по памяти ходи, работать ходи. Умеешь, да! Талант зарывать зачем хочешь? - Нет, Вахтангович, я отвоевалась. Для себя если только. Не прогонишь? - Прогонишь тебя, да! Ходи... Но зря ты так решила, зря... Слушай, Манана моя о тебе спрашивала, приглашала в гости, передать должен, как увижу. Увидел, да. Завтра приезжай на дачу, шашлык будем кушать, вино пить... Как жила говорить будешь. - Я постараюсь, Георгий. В любом случае спасибо за приглашение. Как дочки? - Вай, Кошка, зачем сердце царапаешь? Дочки- дочки.. Хорошо дочки, сына нет - плохо! - Да ладно тебе, родишь еще. - С кем родишь! Манане сорок почти, ты отказываешься, с кем родишь?! - Ой, Вахтангович, старый ты для меня. И Манана твоя еще ого-го. И вообще, мы давно с тобой договорились. - Договорились, а вдруг передумала, да!? Все, иди отсюда, смотреть на тебя не хочу! Завтра жду. - А завтра смотреть, значит, захочешь? Кобель ты Жора,- Маринка улыбнулась и пошла на выход,- Ладно, приеду. Манане с дочерьми привет передавай! Вслед Вахтангович бормотал что-то на грузинском, ругался наверное... Погода к вечеру разгулялась, ветер сменился на восточный и загнал тучи обратно в Балтику. Нева почти успокоилась и только мелкой рябью дробила свет ощутимо опустившегося солнца. Маринка прикрыла глаза. Домой не хотелось. Пустая квартира, пустой холодильник и пустая душа... "Ничего не хочу, и к Георгию с Мананой тоже не поеду, будут в душу лезть.... надраться что ли? Отпуска ещё неделя... Или на рыбалку махнуть, если погода позволит...нет, все же надраться и... отдаться?"
Глава 2 Мария Сергеевна Ященко, а среди своих Манька- ящерка, сегодня была не в духе. Мария Сергеевна сидела на мокрой скамейке парка и ревела. Так ревела, будто она не самостоятельный одиннадцатилетний человек, а какая нибудь мелочь пузатая. Осознание этого удручающего факта немедленно привело Марию Сергеевну к решению рёв прекратить и сосредоточиться на выборе способа мести, а мстить Марии Сергеевне, надо признать, было за что - губа, распухшая от графского кулака, все ещё болела, а больше всего болело где -то внутри. От несправедливости мира вообще и Графа, как воплощения несправедливости, в частности. ..День сегодня пошёл наперекосяк с самого утра. Вначале, прямо в руках, лопнула большая фаянсовая кружка, которую Манька полгода назад стащила из какого-то супермаркета, из-за чего ей пришлось выслушать длинную матерную речь о своей косорукости от первой шестёрки Графа, крупного, но совершенно тупого паренька, откликавшегося на погоняло "Болт". Почему именно так, и как зовут его на самом деле, Мария Сергеевна за год, что прибилась к этой стайке безпризорников так и не узнала, да и не хотела знать, если честно. Болт и болт. Потом чуть не попала в облаву на рынке, где они в основном и промышляли. И в довершение всего получила по роже от Графа за то, что принесла вечером лишь жалкую сотню с мелочью. Ну не удержалась сегодня Мария Сергеевна, накупила почти на двести рублей сладостей и слопала. А сам-то Граф, что не прячет денежки?, все этому дядьке в татушках отдаёт? Манька сама видела, как он ныкал на первом этаже в вентиляционной шахте хороший такой сверток... Идея мести стала приобретать очертания... ..В записке, засунутой под грязную ленту свертка, найденного шестнадцать лет назад у "Дома малютки" было одно слово "Вася", но сам Граф, получивший к имени фамилию Найденов и не менее эксклюзивное отчество Иванович, не называл себя так даже в мыслях. Он и полуразвалившийся дом на окраине, официально снесённый года три тому назад и ныне служивший пристанищем двум десяткам разновозрастных беспризорников, всерьез именовал "графские развалины", не осознавая, какой насмешкой над их далеко не сладкой жизнью это звучит. Очень уж ему понравилось словосочетание, вычитаное из газеты во время утреннего сидения на корточках на третьем этаже, специально выделенном под эти цели. Похлопав по голой заднице Светку, Граф рапечатал новую пачку сигарет. Мысли в голове крутились невесёлые. Филарет, последний раз забирая бабки, был очень недоволен: "Если в следующий раз будет столько же, Графинчик (вот же сука!!!), я тебе руки-ноги повыдергиваю и сам на паперть поползешь, а малолетки твои - по борделям - извращенцев ублажать, ты понял?" Граф понял, и так же он понимал, что придется или значительно сократить долю, ежемесячно откладываемую в тайник, или валить. Причем первое - это только отсрочка. Если слово прозвучало, значит где-то уже все решили: он со своей бандой стал мешать. Своей нынешней жизни Графу было жаль. А что, Светка под боком, бабло несут, бухла немерено, отопление пацаны подключили, там и нужно было один раз в колодец слазить. А ему самому всего и надо-то иногда сходить с подручными ребра посчитать тому, кого Филарет укажет. Ну и ножичком пришлось пару раз пырнуть, да девке одной морду исполосовать, так дело привычное и мечта того стоила. Как-то между побегами из детдома он, тогда ещё откликавшийся на Васю, прочитал Ильфа и Петрова и родилась мечта. Нет, белые штаны его не привлекали, ему было достаточно своего домика и мулаток, но обязательно в Южной Америке. И вначале Вася, а теперь и Граф знал, что для исполнения мечты нужны три вещи: деньги, деньги и деньги. Поэтому любой, вставший между Графом и его мечтой, будь то прохожий, не желающий отдавать свои кровные, или заказанный Филаретом и пытающийся убежать, или девчонка, не принёсшая свою дневную норму, вызывали у Графа приступы священной ярости, которые иногда заканчивались для их возбудителей летально...
...Мария Сергеевна знала, что где-то под Питером живет её тетка с фамилией Матвеева. Искать её по одной фамилии никто не стал и Машу после смерти угоревших по пьяни родителей благополучно определили в детдом, откуда она через три месяца сбежала. Без денег добраться до Питера она и не мечтала, а теперь появилась надежда и отомстить и найти тётку. Как взрослый человек, Мария Сергеевна понимала, что это будет непросто, но так как взрослый человек был ещё достаточно молод, она была уверена, что справится со всеми проблемами. Поэтому, как стемнело, Ящерка стояла под окном графских развалин и чутко прислушивалась...
Опубликовано: 20/11/26, 23:36
| Просмотров: 2
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]