Стойкость сосны заметна суровой зимой:
зелены ветви и ствол под метелью прямой,
и не страшны ей как будто ни ветер, ни стужа.
Сыплется снег крупной солью и мелким пшеном,
мы в павильоне сидим у жаровни вдвоем,
чай с имбирем, с мандаринными корками пьем.
Благоговейно внимаю словам благородного мужа.

Сердце прозрачно как лед, — про тебя говорят.
Речь твоя искренна и не блуждает твой взгляд:
тверд и спокоен — так вечные сосны стоят.
Цины покорно твои исполняют приказы.
Ты награждаешь достойных, виновных казнишь,
не приобщая к ответу невинной родни:
рядом с тобою всегда милосердье и разум.
Сердце твое как нефритовый скипетр в руке,
гордо стоишь, не склоняешься ни перед кем.
Сходит покой на Чжунго, установлен порядок:
вожжи натянуты тонкой изящной рукой,
правишь уверенно, путь твой лежит далеко,
кони твои одолеют любые преграды.

Тихо вздохнешь, мой не одобряя восторг,
молча протянешь камелии алый цветок —
этот безмолвный ответ содержательней речи.
Полуулыбка скользнет в уголке твоих губ.
Я никогда поравняться с тобой не смогу:
ты Небесами благословлен и отмечен.

Ветра в сосновых вершинах задумчивый гул,
узких следов вереница на свежем снегу...

...А человек беззащитен и недолговечен.

На самом деле, я придумала всё, хотя и опираясь на исторические факты.
Тут речь идет о Дао-гуне (правил в Цзинь в 572 - 558 гг до н.э.) и о Сян-гуне (правил в Лу в 573 - 542 гг до н.э.). Оба они очень юными взошли на свои престолы (Сян-гуну было около 4 лет, сановники так за 30 лет ему править и не дали), а Да-гуну было 14 лет, и он так поразил вельмож своей речью, что они сказали: "Будем служить вам, государь".
Почему названый брат? Дао-гун для Сян-гуна повел обряд совершеннолетия (гуань ли, надевание шапки), как бы став его духовным отцом и покровителем.
Дао-гун и Сян-гун - это посмертные имена. Просто так принято. В жизни их звали Цзи Чжоу и Цзи У.