Это такое время, что встал и в путь.
Можно идти построчно, а можно в рифму.
Волоком прёт фрегат на крутые рифы.
Может разбить. Но знаешь? Пожалуй, пусть,
если ты видишь тех, кто пришёл извне.
Ты же их видишь в сердце своём, в окне,
в бликах, луной раскиданных на стене.
Видишь? Тогда с пути уже не свернуть.

Кто-то смешок отпустит: зачем ему?
Правда, зачем метаться, не спать ночами,
чувствовать крылья белые за плечами
и улетать порою в такую тьму,
где забываешь, что есть такое свет?
Время тасует запахи, вкус и цвет.
Снова и снова с трассы летишь в кювет,
выжав пределы, в щепки разбив корму.

Что-то в пространстве взвешенном поползло.
Слышишь? Трещит по швам, ниспадает селью,
жжёт и ломает, глушит, пугает мелью,
щедро наметив крыльям твоим гало.
Видишь границы? Верно: их просто нет.
Запахи, звуки, музыка, тьма и свет,
мёртвый-живой, пылающий фиолет.
Птица...
И ты становишься на крыло.