Серёга не любил улицу имени Первой пятилетки, на которой жил с самого своего рождения. Иногда ему казалось, что эта улица была проложена в те самые «доисторические» времена, и с тех пор так и оставалась неизменной. Нет, конечно, особо больших ухабов на асфальте не было, да и во дворах до позднего вечера можно было отыскать мужиков, играющих в домино. Так что, когда колесо «копейки», на которой Серёга ездил на работу, проваливалось в вовремя незамеченную яму, легко находились помощники, готовые за поллитру достать машину из чёртовой ловушки.
— Ничего, — говорили мужики. — Мы всегда пособим, зато «буржуи» столичные сюда не лезут. Не проехать им здесь на «ройсах» да «роверах» — как пить дать застрянут навечно. Так что, не ной, сосед, — бережёт дорога наш покой.
Но жалобы в горсовет Серёга слал после каждого нового случая. Требовал, угрожал написать на телевидение — прославить улицу на всю страну.

Однажды пришли на улицу проектировщики, собрали местный народ.
— Мы, — говорят, — будем улучшать жизнь вашу. Прониклось начальство жалобами местного активиста насчёт дороги. Новый асфальт положим. Расширим до двух полос. Заправку построим с кафе и магазином. Не жизнь будет — рай!
— Ни к чему нам две полосы-то, — отвечают мужики. — Нам и ухабы не мешают: активист-то с нами за помощь «беленькой» расплачивается, а с вашей заправки только вонь будет.
— Никак нельзя оставить такую дорогу. Тут планы шире, чем вам понять доступно, — рассердился главный. — Будет дорога, подорожает земля. Тут столько можно дворцов понастроить для «новых русских» — земли-то кругом немерено. А и вам почётно будет жить рядом со стОящими людьми.

Не дали мужики новую дорогу строить — пикетами стояли, в центральную газету жалобу накатали.
— Нам бы только ухабы залатали на дороге, а больше ничего и не надо.
Но кто же из-за такой мелочи ремонтную суету разводить станет? Так ямы на дороге и красуются. А в одной из ям провалилась колесом Серёгина «копейка». Так и стоит уже который день — не хотят мужики помогать и за двойную оплату...