И покатились будни дальше. Чуть позже мы наняли водилу на свой «Газон» – молодого паренька, только что вернувшегося из армии. На ярмарке, договорившись с Олеговичем, получили торговое место, где по-прежнему сбывали «висяки». Купили новый гараж, больше Жениного, специально под книгохранилище да наняли еще одного складского работника. Им стал старший брат Миши Вася – он вышел из дурдома после обострений на почве алкоголизма и никак не мог найти работу. Миша за него нас очень попросил, пообещав зорко следить за братом. Вася и сам заявил, что с пьянкой завязал. Что ж, мы пошли навстречу – таким образом, у нас трудились уже три наемных работника, все неофициально.
Однако дальнейшее развитие бизнеса требовало достижения новых горизонтов по следующим причинам.
Во-первых, как ни крути, будучи чистыми посредниками между ярмаркой и магазинами, мы являлись лишним звеном в цепи «производитель – конечный покупатель». Еще и не кисло накручивали себе, любимым.
Как-то случайно мы встретили на ярмарке директрису коченевского книжного магазина, куда сдавали товар. Женя, весело с ней почирикав, тяжело вздохнул, и, грустно глядя ей вслед, еле слышно промолвил: «Рушится карточный домик…»
А на что мы, собственно, рассчитывали? Ведь было вполне логичным предположить, что наши клиенты, особенно те, кто поближе к Новосибирску, рано или поздно доберутся до ярмарки. Некогда робко блеявшая коченевская директриса теперь являла собой совсем другую картину, в корне отличаясь от себя той, прошлогодней. И капиталец у нее появился, и колеса нашлись. Выросли мы, выросли и они – всё же взаимосвязано! Спасибо, мол, вам, ребята, за помощь в трудный момент. Но извините: бизнес – есть бизнес, устранение лишних посредников – один из основных его законов. А уж Оля и Паша, сами себе хозяева, первыми из наших клиентов добрались до ярмарки. Пусть нерегулярно, наездами, но, тут принципиальный момент, они увидели ярмарочные цены, поняли, сколько мы накручиваем сверху и стали активно играть на понижение. И по-своему были абсолютно правы: наш гешефт не должен быть меньше вашего, если хотите, чтоб мы продолжали брать товар у вас – это раз. Ваша накрутка плюс наша – в результате, книга становится намного дороже, чем в городе – это два.
К середине девяностых годов в страну хлынул поток иномарок, поначалу, в основном, битых и ржавых – зачастую, утиль на колесах. Но, тем не менее, народ в массовом порядке стал обзаводиться своим транспортом. Съездить в Новосибирск даже из самых дальних уголков области и в нем отовариться стало намного проще, чем раньше: появились новые коммерческие автобусные маршруты, частные такси и тому подобное. Словом, всё это вело к общему снижению рентабельности нашего бизнеса, спасали нас лишь мобильность, знание хитов и новинок, да солидный общий ассортимент.
Во-вторых, стал постепенно проходить первый ажиотажный спрос на книги, особенно в глубинке. Инфляция, безработица, безденежье также снижали желание потреблять духовную пищу. С другой стороны, стреми-тельное развитие потребительского рынка в стране все же создало доселе невиданное изобилие товаров, и тратиться хотелось не только на книги.
Потихоньку в нашу жизнь стали массово входить компьютеры. Комп забирает самое главное – свободное время, досуг, особенно у молодежи, зачастую не имеющей патриархальной привычки людей среднего и старшего возраста посидеть с книжечкой. Я уж не говорю про Интернет, который еще только-только зарождался в России. В итоге, читать, и довольно скоро, стали меньше.
В-третьих, торгуя на ярмарке, мы там особо не зарабатывали. Да, «висяки» сбывали даже дороже, чем брали их когда-то сами – цены росли вместе с инфляцией. Однако необходимо было резко увеличивать отдачу ярмарочной составляющей нашего бизнеса. Но смешно было говорить об этом, пока мы товар брали тут же, на ярмарке.
Словом, требовался стратегический структурный прорыв, ибо, со временем, можно было потихоньку захиреть, просто выживать, забыв про развитие, а то и опять вернуться к забытому «коробейничеству».
Какие направления могли обеспечить наше дальнейшее развитие?
Первое. Становилось жизненно необходимым выйти напрямую на московские издательства. Только получая товар по низким издательским ценам, можно было увеличить общую рентабельность бизнеса. Стало бы возможным заинтересовать, помимо областных, книготорговые организации самого Новосибирска, а также его городов-спутников, Бердска и Искитима. А они были весьма избалованы низкими ценами.
Второе. Приемлемые цены позволили бы организовать постоянную работу собственного склада в Новосибирске для обслуживания местных и иногородних мелких оптовиков, приезжавших за товаром не только в выходные на ярмарку.
Третье. Необходимо было начинать развитие своей собственной розничной торговли. Это, во-первых, сделало бы нас независимыми от книжных магазинов, которым мы поставляли товар, образно выражаясь, от «Оль» и «Паш»; во-вторых, увеличило бы нашу прибыль с единицы продажи, ибо торговой наценкой не надо было бы ни с кем делиться.
Четвертое. Развивать оптовую торговлю имело смысл, в первую очередь, в сторону соседней компактной, промышленно развитой, более богатой Кемеровской области или Кузбасса. Соседний регион изобиловал большими городами – это вам не новосибирские районные центры, по сути, большие деревни. Расстояния между городами Кузбасса были сравнительно небольшими, они, связанные отличными дорогами, буквально следовали один за другим, также не в пример огромной по площади, преимущественно сельскохозяйственной Новосибирской области.
Вот такой новый глобальный бизнес-план. Масштабно? А куда деваться? И мы упорно, по пунктам приступили к его исполнению.

Глава 4. Новый виток

Как и всё новое, неопределенность, незнание того, как подступиться к решению проблемы, безусловно, немного пугали. Но мы, наученные опытом и безгранично верившие в истину пословицы «Под лежачий камень вода не течет», стали расспрашивать оптовиков, что-то выведывать сами. Это сейчас все вопросы подобного плана можно легко снять с помощью Интернета, но тогда его еще не было.
И тут Женя, лучше нас с Ришатом, прекрасно воспользовался своим даром разведчика, добытчика ценной информации. Оптовики-продавцы прекрасно понимая цель наших расспросов, многозначительно улыбались, темнили, уходили от прямых ответов, а то и вовсе несли всякую ахинею. Понятно, новые конкуренты никому не были нужны. Оптовиков вполне устраивал сложившийся «статус-кво», а кажущиеся дружескими отношения, возникшие в процессе сотрудничества, вполне могли смениться неприязнью. Ведь они прекрасно видели, как мы выросли за неполные полтора года, и объективно оценивали наши потенциальные возможности.
А мы, обозначив сразу четыре вектора своего развития, перешли в наступление одновременно по всем фронтам. Необходим был комплекс мер: приобретение товара у производителя, торговля оптовая (на ярмарке, со склада, с доставкой) и розничная реализация. Всё. Цепочка полная и замкнутая.
Рядом с нами ходил по ярмарке скромный парень Георгий Лямин, или просто Гера – выпускник мехмата НГУ, бывший научный сотрудник Института прикладной математики в Академгородке. Одетый в потертые джинсики, с котомочкой за спиной, он ничем не выделялся среди других мелких оптовиков. Но именно ему была уготована в скором будущем судьба революционера в книготорговом бизнесе не только Новосибирска, но и всей юго-западной Сибири. Да что там Сибири! Всего через несколько лет все, без исключения, книгоиздатели России узнают имя господина Лямина – идейного вдохновителя и основателя фирмы «Топ-книга», крупнейшей книготорговой организации России. Но для нас, книжников Новосибирска, он так и остался просто Герой. И если где-либо в книжных кругах звучало имя «Гера», без фамилии, все прекрасно понимали, о ком идет речь, хотя, наверняка, тезки у него имелись. Но о нем позже.
Пока же правящие бал на ярмарке оптовые торговцы, многие из которых впоследствии гордились тем, что когда-то у них брал книги сам Гера, ни о чем не подозревали. Самым крупным из них был Саша Печеневский. У него имелись четыре собственных КамАЗа, которые едва успевали доставлять из Москвы книжки. Несмотря на то, что Печеневский выглядел вальяжным и медлительным, он был, пожалуй, самым грамотным из оптовиков «дотоповского», так сказать, периода развития книготоргового бизнеса в Новосибирске. Торговал он не только на клубе. У Саши имелся огромный книжный склад в подвале дома в центре города, где мы, кстати, и поцапались с коченевскими «конкурентами». Печеневский грамотно уводил клиентуру с шумной, пыльной, морозной ярмарки в тишину своего подвала.
Большинство других оптовиков-книготорговцев просто в нужное время удачно зацепились за Москву. Многие из них торговали только на клубе и этим жили. Именно от них мы получили по крупицам много ценной информации, благодаря завуалированным, грамотно заданным вопросам. И еще один аспект. Человек хвастлив. Конечно, как говорил татарский мыслитель Каюм Насыри, «никогда не грех похвастать, если есть чем». И честно признаюсь: да, иногда ужасно хочется. Но всегда нужно помнить, чем хвастать и перед кем хвастаться. Согласен, рождая в муках творчества сии строки, я тоже местами бахвалюсь. Это вполне естественно, уж простите за маленькую слабость. Но если хвастовство вредит – это глупо. Как тут не вспомнить Окуджаву: «на хвастуна не нужен нож…» Вот и Женечка обожал выражать показное восхищение человеком, а тот, распушив перья, не всегда замечал, как проговаривался, «сливал» ценнейшую информацию. В том числе, про выставки и ярмарки, проводившиеся в Москве различными издательствами.
Большинство современных издательств возникло в начале девяностых годов вместе с началом проведения политики приватизации, прозванной в народе «прихватизацией». Приватизировались предприятия и даже целые отрасли некогда народного хозяйства. Государственные и ведомственные издательства тоже не стали исключением. Хорошо хоть драм и крови при их дележе было гораздо меньше – это вам не предприятия сырьевых отраслей. Новые отечественные издательства немного удивляли звучанием своих названий: ЭКСМО, Росмэн, Рипол, Олма-пресс, Дрофа, Вагриус, АСТ, Эгмонт, Ниола, Мнемозина, Оникс.
Приятно осознавать, что «маховик рынка» в книгоиздательском и, как следствие, в книготорговом бизнесе раскрутился очень быстро. Свои доходы новоиспеченные хозяева издательств пускали на развитие и техническое переоснащение отрасли. Не думаю, что они были патриотичней других собственников (большинство русскоязычного населения проживает пока все-таки в России). Главное, что капиталы, в основном, оставались и работали в родном Отечестве, а не вывозились за рубеж. Результаты работы рынка стали зримы практически мгновенно: возник широчайший ассортимент полиграфической продукции, а извечный «совковый» дефицит, позорное социальное явление, канул в лету. И если книги первоначального периода функционирования рынка были поганого качества, на серой бумаге, то буквально через год-два книгу стало приятно взять в руки. Хотя до сих пор продукция самого высокого качества часто печатается за рубежом.
Словом, вспоминаю этот период, улыбнувшись мысли, что и мы успели побыть у истоков строительства современного внушительного здания книжного бизнеса России, будучи ма-а-ленькой, почти микроскопической, его песчинкой. И мы тоже ни копейки своих капиталов не вывезли за пределы нашей многострадальной Родины, то есть – не компрадоры!
Был у нас, в сравнении с другими книжниками, один весомый козырь: обширный рынок сбыта на местах, а не только на ярмарке или со склада, как у большинства оптовиков. Многие из них наивно уверовали: ярмарка на ДК имени Чкалова, как главный элемент регионального книжного бизнеса, вечна и непоколебима. Однако мы, в отличие от них, прекрасно осознавали уязвимость ситуации, когда контролируется только один сегмент системы. Закон термодинамики: многокомпонентная система более устойчива.
Забегая вперед, скажу, что сегодня ярмарка влачит существование и представляет жалкую тень себя прошлой, зияя многочисленными дырами незанятых мест, что представить раньше было невозможно. Давным-давно она потеряла статус оптовой, превратившись в барахолку. Я иногда загляды-ваю туда и вижу некоторых бывших оптовиков, общаться с которыми «за бизнес» неинтересно. Постарел и погрустнел Олегович. И только мороз всё также трещит длинными зимними месяцами, да пыль столбом стоит летом.
И вот, на одной из ярмарок, в ее лучшие времена, судьба свела нас с ныне покойным Михаилом Абрамовичем Захцером, попросту говоря – Абрамычем. Его, как и нас, «голод» выгнал из какого-то госбюджетного «логова». Законтачил с ним Женя, я тогда «отдыхал» в гипсе, принося пользу только тем, что в ночь перед поездками прогревал грузовик за домом, гремя костылями в кабине. Главным козырем Абрамыча был сын Максим, только что окончивший Московский авиационный институт. Он остался в столице, женившись на москвичке. Понятно, что полученная в институте специальность, оказалась не востребованной. Но Максим дружил с директором, одним из учредителей недавно созданного издательства ЭКСМО Андреем Гредасовым, бывшим пианистом. Книги этого издательства отпускались Максиму оптом по очень хорошим ценам с месячной отсрочкой платежа. Поэтому Абрамычу требовалось срочно продумать способы их сбыта. Тут очень удачно подвернулись мы с нашими возможностями по оперативной реализации книг. И, что очень важно, со здоровыми амбициями и планами, которые не стали от Абрамыча скрывать. В результате, Захцеры решили, что на нас можно и нужно ставить.
Эта было настоящей удачей. К тому же мужиком Абрамыч, царство ему небесное, оказался хорошим, кристально честным, очень здраво рассуждавшим на многие темы. Однако и недостатков хватало. Он, бывший боксер, страшно любил повыступать, не всегда оправданно гнуть своё, ругаться из-за всякой ерунды. Плюс, как и всякий еврей, считал себя умнее других. Тем не менее, первое время отношения наши были совершенно безоблачными, даже рассматривался вопрос о вхождении его в долю четвертым компаньоном. Мы были значительно моложе его, но старше Максима.
В то время в Кольцове существовали большие проблемы со связью. У меня, как у руководителя институтской темы, был установлен служебный вечерний телефон, но выходить с него на межгород можно было только по заказу, который часто не исполнялся. Поэтому с Москвой держал связь Абрамыч, от него же мы могли звякнуть своим клиентам. Это сейчас не успеют сдать новый дом, а уже висят предложения установить телефон, и имей их хоть десять на квартиру – абы твои деньги. Плюс вездесущие мобильники. Но тогда связь была серьезной проблемой.
И вот, пошли прямые поставки книг из ЭКСМО по непривычно низким для нас ценам – красота! Жизнь сразу же наполнилась новым содержанием. Во-первых, товар выставили на ярмарке по оптовым ценам, и к нам повалил мелкий оптовик. Абрамыч тоже торговал на клубе книгами ЭКСМО, но нам не мешал: он стоял в сторонке за столиком, а мы – отпускали со своего грузовика. Во-вторых, стали прямо на клубе разменивать ассортимент ЭКСМО на ассортимент книг других издательств (этим обычно занимался Женя, мы с Ришатом – непосредственно торговлей). Выгодный размен дал возможность, не тратя дополнительных средств, сохранить богатый общий ассортимент и понизить отпускные цены для наших клиентов по области. У них сразу же возник новый интерес к сотрудничеству с нами, и поднялось настроение (постоянно таскаться в город, согласитесь, неохота). В-третьих, мы открыли в центре города в подвале жилого дома свой склад. В-четвертых, вышли с предложением выгодного сотрудничества на некоторые серьезные книготорговые организации города, в их числе, Информпечать, Союзпечать, Новосибирсккнига.
Вскоре количество наших торговых мест на ярмарке увеличилось до четырех. С 1994 года клуб стал работать только по субботам, наконец-то у нас появился хоть один полноценный выходной в воскресенье.
А летом 1994 года мы купили еще один грузовик, уже ни у кого не занимая. Новенький ГАЗ-3307, грузоподъемностью 4 тонны, отдавая свежей краской, радовал глаз. Машину оформили на меня, вот только в суматохе дел не «обмыли» ее, что имело, к сожалению, печальные последствия, но об этом ниже. В ноябре я, как и Ришат с Женей, сдал на категорию «С» и гордо сел за руль! Всю жизнь мечтал! Со временем, научившись неплохо водить грузовик, я всё никак не мог привыкнуть к легковушкам, не чувствовал их: управление «Газоном», особенно груженым, имеет свои особенности.
Однажды мы решили вплотную заняться кольцовским книжным магазином. Он занимал большое одноэтажное торговое здание с подвалами, удобным подъездом, изобиловал большим штатом сотрудниц. Вот только продавалась там, по нашим представлениям, всякая ерунда. Понимая, что аренда такого здания не может окупиться столь убогим ассортиментом, мы уверенно подошли к директрисе магазина, чтобы познакомиться и сообща подумать о взаимовыгодном сотрудничестве. Поделились с ней также своими соображениями по поводу предлагаемого ими скудного ассортимента. При этом акцентировали, мол, сами – кольцовцы.
Ха-ха! Сотрудничество? Размечтались! Видели бы вы снисходитель-ную ухмылку директрисы!
– Молодые люди, вы давно в книжной торговле? Что? Почти два года? А я вот всю жизнь ею занимаюсь! Вы меня учить будете?
Трудно, в такой ситуации, не сказать в глаза человеку, что это – не аргумент, а с таким ассортиментом магазин обречен на разорение и закрытие, причем в самое скорое время. Мы попытались мягко намекнуть ей на это, но она восприняла намек, как прямую угрозу, сообщив, что у нее имеются серьезные покровители, и что нам вообще стоит уйти прочь. Пришлось, сняв дипломатические улыбки, выдать открытым текстом, во-первых, мы никого не боимся (имели на то основание), а, во-вторых, вы, задели наше самолюбие и теперь получите в Кольцово серьезнейшего конкурента в нашем лице. Мол, засекайте время до «смерти» своего магазина.
Она, ничтоже сумняшеся, парировала:
– Покупатели привыкли иметь дело с профессионалами и всегда за книгой пойдут в специализированный магазин!
Но мы по-своему закончили ее мысль:
– Пойти-то пойдут, но вот купят там, где грамотнее ассортимент и ниже цены. Посмотрим. Удачи! До свидания!
После этого визита навели справки и выяснили: магазин в долгах, как в шелках – похоже, понятие «профессионализма» у директрисы было особым. Это придало нам энергии. Кстати, видение цели, подкрепленное хорошим раздражителем – великая сила. Мы обратились к Сан Санычу, директору кольцовского торгового центра, где позже арендовал аптечный склад Рудаль, и договорились об аренде шести квадратов в торговом зале на первом этаже. Наш ТЦ – место несравнимо более проходимое, чем книжный магазин. Логично и планомерно мы начали развивать нашу поступь в еще одном из заданных себе направлений – создании собственной розницы.
Под нашу первую розничную точку пришлось открыть и зарегистрировать в налоговой инспекции товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО), дав ему былинное название «Буян». Статус ТОО предусматривал наличие расчетного банковского счета, а также облегченную процедуру найма работников. «Чепэшники», работавшие по свидетельствам, официально могли иметь дела только с равными себе по статусу, заключив трудовые соглашения. Расчетный счет тоже открывали на своё усмотрение: «чепэшники» не были обязаны сдавать в банк выручаемый нал. Выручку же с розничной точки от ТОО необходимо было регулярно сдавать в банк.
Под товарищество можно было открыть далеко не одну торговую точку, что мы планировали сделать в самое ближайшее время. Но поскольку его статус требовал ведения серьезной бухгалтерской отчетности, в нашем штате появилась новая должность – бухгалтер, ее заняла Женина теща.
И вот, свершилось! Вскоре все книги, издаваемые ЭКСМО, на предпоследней страничке, в разделе «Наши представители» стали содержать следующую информацию: «г. Новосибирск, ТОО «Буян» и домашний телефон Абрамыча»! Особенно ценна была такая информация в книгах некогда очень популярной серии «Черная кошка» – детективы отечественных писателей: Леонова и Макеева, Абдуллаева и Корецкого, Марининой и Поляковой, и многих других авторов. Я сохранил одну книжку того времени с исторической справкой о нашем представительстве, да печать буяновская где-то у Жени валяется – на ней изображен былинный кот рядом с дубом. Может быть, они когда-нибудь сгодятся в качестве музейных экспонатов.
Самым узким местом была отправка денег Максиму. Увесистую сумку с наличкой, замаскированной всякой хренью, Абрамыч передавал знакомым проводникам скорых поездов местного формирования. Передача «бабла» происходила по субботам после ярмарок. Скорые поезда шли до Москвы двое суток, всё это время мы находились в некотором напряжении до получения Абрамычем условного сигнала от Максима: деньги дошли.
Я и сам, напичканный купюрами, летом 1994 года летал в Москву, совместив деловую поездку с последней в своей жизни командировкой от института. Наконец-то удалось познакомиться с Максимом лично – очень приятный молодой человек. Однако он, к моменту встречи, находился в крайне обеспокоенном состоянии. И вот почему.
Я выше упоминал Геру Лямина, будущего директора «Топ-книги». Помимо предпринимательского таланта, выдающихся организаторских способностей и фанатичной одержимостью работой, у него в Москве, по слухам, проживал очень деятельный родной брат. Он создал мощную мобильную команду и впоследствии возглавил московский филиал «Топ-книги». Супруга Геры Татьяна Воронова была компаньонкой мужа. Также по слухам, через ее родственников Гере удалось взять огромный кредит на очень выгодных условиях.
Распорядился он им в высшей степени разумно: всё вложил в товар и, обеспечив лучший книжный ассортимент в Новосибирске, резко срубил цены. Более того, поскольку большинство книготорговцев работало, как правило, с отсрочкой платежа, издательствам о-очень нравилось, что Гера всё брал сразу за деньги. Но в обмен он требовал от издательств дилерского статуса, или, как мы выражались, «эксклюзиву». Это Лямин, первым в Новосибирске, стал практиковать такую вещь, как выкуп тиража. Самый «жареный» тираж какого-нибудь хита, вроде «Бешеного» или «Слепого» – только у него и больше ни у кого. Поговаривали, Гера не скрывал своих планов: «Через несколько лет в Сибири не останется ни одного оптовика – всюду будут только мои филиалы!». Камень был, разумеется, в огород и самой ярмарки, и всех, кто с нее кормился. Погрустневшие книжники только вздыхали: как Гере удалось столь быстро создать потрясающую команду соратников и так мощно развернуться?!
Удивительно, Гера, впоследствии разорив или основательно «подрезав крылья» большинству книжников Новосибирска, ни с кем из них личных отношений не испортил. Человек немногословный, выдержанный, он всё так же предпочитал деловому костюму тертые джинсы и джемпер даже на важных встречах. А руководство плохо финансируемого государством Института прикладной математики, где Гера сам не так давно работал, вообще молилось на него. Он взял в аренду под свои склады много неиспользуемых площадей института. У меня такое ощущение, что в «Топ-книге» успела поработать половина жителей Академгородка. Особо отмечу: из выпускников НГУ получилась целая плеяда сильных предпринимателей.
Так вот. К моменту моей с Максимом встречи в Москве, Гера активно «обхаживал» ЭКСМО, помахивая перед руководством издательства, по сведениям Максима, пятьюстами миллионов неденоминированных рублей, или, как их тогда называли, «лимонов». Он уверял, это только для начала, потом-де суммы закупов будут существенно возрастать, и предлагал себя в качестве регионального представителя ЭКСМО. Подобная ситуация, без сомнения, не могла нас не тревожить. Противодействием экспансии Геры могло быть только резкое увеличение объемов потребления продукции ЭКСМО и разумная, умеренная ценовая политика. Вот он – рынок в чистом виде! И нам, и Захцерам пришлось гарантировать издательству поддержание очень приличных оборотов. А куда деваться?
Но тут из нашей команды стал выпадать Ришат. Причина тому – купленный им компьютер. Когда я слышу выражение «игровая зависимость», мне, первым делом, вспоминается Ришат с красными глазами после бессонной ночи, проведенной за компом. Он подсел на какую-то игрушку, связанную с завоеванием галактики. Ришат оправдывал свое охлаждение к делу каким-то спором с Женей – тот якобы посулил ему еще пять процентов доли, но Коновалов от подобного обещания яростно открещивался. Ришат однажды довольно недальновидно заявил: «За десять процентов я радеть за дело не буду!» Словом, активного, инициативного игрока нашей команды мы стали терять. Он, конечно же, продолжал обслуживать свои магазины, но по инерции, не более того. И всё качал права, капризничал, как ребенок. То – буду, это – не буду. Мне пришлось несколько раз готовить для Ришата материалы, чтоб он соизволил своевременно подать в налоговую инспекцию декларацию о доходе (в магазины мы продолжали сдавать как «чепэшники»). Сам же постоянно тянул, объяснял задержки какой-то ерундой, не забывая, тем не менее, намекать, что возможные штрафы будут за счет общего капитала. Каков?!
В начале 1995 года мы взяли в аренду площади цокольного этажа кольцовской школы, где учились мои дети, переехав из холодных, грязных гаражей. Вскоре открыли еще одну розничную точку в Первомайском районе Новосибирска, самом близком к Кольцову.
И тут сбылось наше пророчество относительно кольцовского книжного магазина – он «умер»! Администрация поселка выставила освободившееся здание на конкурс арендаторов. Мы, покумекав, решили в этом мероприятии не участвовать: хватило печального опыта предшественников – слишком большие накладные расходы. Конкурс выиграл Стыщенко, как и мы, бывший сотрудник нашего института, переквалифицировавшийся в коммерсанта. Он занял половину площадей магазина под торговлю продуктами питания, остальные сдал в субаренду.
Стыщенко сам предложил нам квадраты в субаренду: народ, мол, ходит, по привычке ищет книжки – торгуйте, ребята. Что ж, мы открылись и там, о превратности судьбы! А бывшую директрису, некогда гордившуюся большим стажем и богатым опытом в книготорговле, странное дело, больше ни разу не увидели. Да и встретив, наверное, в лицо «гы-гы-гы» говорить не стали бы. М-м, а как бы хотелось! К сожалению, выручки новой точки не шли ни в какое сравнение с выручками точки в ТЦ Саныча. Видимо, место бывшего книжного магазина оказалось заговоренным.
Гарантии увеличения объемов продаж, данные нами руководству ЭКСМО, требовали более активных действий. Наш городской склад, к сожалению, доходов почти не приносил. Более того, содержать два склада, и в Кольцово, и в городе, оказалось слишком накладно. Да и выглядел склад в Новосибирске сиротски, омертвляя при этом большое количество не продаваемого товара. Пришлось его закрыть, не протянул он и года. Склад в Кольцово использовался, главным образом, как книгохранилище, им долгое время заведовала моя жена. Наш поселок от Новосибирска не близко, поэтому клиентов на склад в школе заезжало совсем мало.
Основную продажу книг ЭКСМО со склада в Новосибирске осуществлял Абрамыч – он нашел под него удачное место, проживая неподалеку. Абрамыч объединил усилия со своим старым товарищем Анатолием Ароновичем Шейманом, в обиходе Аронычем, и тоже учредил своё ТОО. Название их товарищества – «ЭКСМар» дублировало в своем имени первые буквы представляемого издательства. Теперь «ЭКСМар» стал пользоваться статусом официального дилера ЭКСМО в Новосибирске (у Геры этого так и не получилось). Упоминание «Буяна», как представителя ЭКСМО, в книгах исчезло, но это не выглядело существенной потерей, так как всё равно с самого начала телефон там значился Абрамычев.
Подписавшись под немалые объемы продаж, и мы, и «ЭКСМар» по-прежнему продолжали играть в одной команде. Абрамыч с Аронычем отдавали нам товар почти по издательским ценам, особо ничего на нас не зарабатывая. Главное: оборот, оборот и еще раз оборот. Личные отношения с Абрамычем заметно охладели, а с Аронычем были вообще официальными. Но все же грели душу воспоминания о совместном с Абрамычем удачном «дебюте», развившемся в уверенный уровень «эндшпиля». Женя всё мучился вопросом: а не допустили ли мы стратегической ошибки, не взяв в долю Абрамыча? Время показало – нет, «развод» всё равно был бы неизбежен.
Надежды на плодотворное сотрудничество с крупными книготорговыми организациями Новосибирска не оправдались. Во-первых, многие из них были самостоятельными игроками и в посредниках не нуждались. Во-вторых, те из них, кто всё же что-то у нас брал, отжимали по ценам очень умело, ведь нашего брата, желавшего сдавать товар, было предостаточно. Вымучиваемая прибыль оказывалась мизерной, при этом приходилось перелопачивать большие объемы товара. Сразу в деньги тоже никто из них не брал – только отсрочка платежа, причем немалая. В-третьих, эти организации активно обхаживал Гера, привлекая их не только ассортиментом ЭКСМО. Работать с ними становилось всё менее интересно, перспектива дальнейшего сотрудничества не просматривалась. В итоге, время отсеяло большинство крупных городских книготорговых организаций, с которыми мы, в разное время, пытались работать. Пара из них в числе наших клиентов осталась, но они погоды не делали.

Глава 5. Кузбасс

Во весь рост вставала необходимость разработки и проведения операции «Дранг нах Кузбасс» с его последующим «аншлюсом». Яволь! Только вот результаты должны были стать прямо противоположными результатам, достигнутым воинственными носителями упомянутого мной языка. Кроме шуток, мы поняли: быстрого увеличения продаж можно было добиться только за счет книготоргов главной угольной «житницы» России. Но знающие люди сразу указали на некоторые особенности региона.
Во-первых, «заграничные» госномера. На территории нашей области цифра региона «54» на знаке автомобиля особого внимания не привлекала.
Во-вторых, некоторое отличие ПДД. На Кузбассе любой, кто двигался по кольцу, всегда пользовался преимуществом, независимо от стороны примыкания движения. И хотя знак об этом всегда напоминал, я однажды, посчитав себя «помехой справа», чуть не въехал в чей-то борт. Плюс обязательное дублирование номеров на боковых бортах кемеровских грузовиков.
В-третьих, нас пугали страшным дорожным рэкетом. Но на Кузбассе, слава Богу, ничего серьезного с нами не случилось. Так, были два мелких «наезда», правда, не на меня.
Тормознули как-то на трассе, подставив иномарку.
– Что везем?
– Книжки!
– Чего-чего?! – не поверили братки «с большой дороги».
И попросили открыть будку. Убедившись воочию, они даже немного расстроились: надо же, какую фигню везут! И как-то неуверенно изрекли:
– Мужики, но соточку всё равно дать надо…
Да, слово «книжки» (именно «книжки», а не «книги») умиротворяюще действовало не только на братву. На сотрудников ГАИ тоже, ведь напрягали блюстители порядка нас намного больше. У меня, со временем, выработался фирменный стиль общения с ними. Выходя из машины, я непременно поправлял очёчки. Общался учтиво, несуетливо, никогда не переходил на «ты», никакого мата, фени, никаких там «слышь, командир (или начальник)». Не брезговал фразами, типа, «не извольте беспокоиться» или «если Вас не затруднит». Словом, воздействовал на гаишников успокаивающе. Характер груза тоже не «возбуждал» – максимум, дашь почитать детективчик, чтоб скрасить дежурство. «Удачной службы, товарищ лейтенант!» – «Спасибо!» Рядом с правами я всегда держал свою институтскую визитку, провоцируя на вопрос: «Что, учёный, что ли?» – «Да, - отвечал, - приходится подрабатывать, везу детские книжки кузбасским ребятишкам!» (их мы всегда клали с краю кузова).
Впоследствии транспорт для поездок на Кузбасс мы стали нанимать – водить самим было крайне утомительно, всё же мы – не профи. Один шофер, с которым много довелось поездить, отработал своеобразную форму ответа на вопрос «что везете?». Он, махнув рукой, презрительно выдыхал: «А-а-а, кни-и-ишшшки…» Глаз гаишника сразу гас, часто даже кузов не проверяли.
Другой водила (он, в свое время, возил мебель) поведал любопытную историю «открытия» еще одного правильного ответа на вопрос гаишников «что везете?». Говорит, ответишь «мебель» – тут же получишь новую порцию вопросов: «а какую? а откуда? а куда?». Поэтому он выдавал короткий, ёмкий ответ: «Столы!» Удивительно, но факт: его почти всегда тут же отпускали. Хотя чего удивительного: на подсознательном уровне слово «столы» воспринимаются совершенно по-другому, чем «мебель». И ведь, заметим, не обманывал вопрошавших!
Однако других братки щемили на дорогах, в свое время, активно. Особенно опасным был участок трассы, проходивший через слившиеся друг с другом города Киселевск и Прокопьевск. Светофоров масса, скорость не разовьешь. В середине девяностых на этом участке «работала» команда Шрама. Кто такой Шрам, узнать не удалось, по слухам, его уже нет в живых. Рассказывали, что денно и нощно в обоих направлениях рыскали два джипа с братвой, высматривавшей свою «добычу». Позже, с пуском прекрасной скоростной транскузбасской автострады, обходившей города стороной, стало полегче. Большегрузную фуру попробуй, останови на скорости легковушкой! Я разок «с чувством глубокого удовлетворения» созерцал на обочине джип с глубокой боковой вмятиной от тарана фурой. Почесывая бритые «репы», братки в кожанах растеряно ходили вокруг. Получите своё!
Как-то меня остановили на посту ГАИ в Киселевске. Рискуя «схлопотать», я спросил гаишников:
– Почему у вас такой беспредел на дорогах?
Ответ обескуражил:
– Ой, а у вас в Новосибирске лучше что ли?
Будто бы мне важна принципиальная разница между «своими» и «чужими» рэкетирами. Самый серьезный «наезд» на меня случился у придорожного кафе в двух шагах от Новосибирска, что было особенно обидно. Подвалили двое подонков, будь они прокляты, причем не молодняк «под кайфом». Один из них приставил к моей голове пистолет. Правда, назвали имя «хозяина»: он, типа, «конкретно» контролировал трассу.
Я пожаловался «крыше», назвав имя, которым те мне представились, мол, неужели в двух шагах от города беспредельничают свои же, новосибирские?
Оперативно подъехали настоящие «представители» носителей того имени.
– Слышь, коммерс, мы этим, в натуре, не занимаемся, нас подставляют! Поехали, покажешь, где это случилось, они, суки, за базар ответят!
– Нет, – отвечаю, – братаны, не поеду. Вероятность того, что они опять пасутся на том же самом месте – ноль.
А про себя думаю: не дай Бог, если вдруг совершенно случайно они как раз там и окажутся! Не исключено, что им «вынесут» смертный приговор, а мне этого не надо. Даже из чувства мести.
На небольшом участке подъема, проходящем через частный сектор города Ленинск-Кузнецкий, за мостом через Иню, работали настоящие фокусники. Они совершенно незаметно залезали на ходу в кузов и выбрасывали всё, что могли. Даже, говорят, холодильники. К нам залезли аж два раза. После первой кражи (выбросили несколько пачек книг) я потребовал у водилы, чтоб он чем-нибудь обшил свой тентованный кузов. А лучше, заменил бы его надежной будкой. В противном случае, не станем, мол, тебя больше нанимать. Водила согласился, однако к следующей поездке ничего не сделал. Залезли опять, выкинув пару банановых коробок с товаром. Пришлось, на этот раз, при расчете сумму ущерба с него удержать. Уговор – дороже денег. Кстати, в одной из коробок лежали книжные суперобложки. И вот, в один из книжных магазинов пожаловали какие-то пацаны, предложив их за деньги. Они, скорее всего, даже не поняли, что украли. Разумеется, ничего за супера не получили. Хоть почертыхаются, ворюги!
Когда водила, наконец-то, обшил кузов толстой фанерой и вставил замок, мы решили посмотреть, как же все-таки «работают» люди. Специально ехали еле-еле, пялились в оба, каждый в свое зеркало, почти наверняка предполагая, в каком месте могут прицепиться. Никого не заметили. Ага, злорадствуем, что, гады, «облом»? Но остановившись на заправке за городом, мы с изумлением обнаружили, что они не только цеплялись, но и сумели откинуть задний борт кузова, внутрь все же не попав! Как это у них получилось, непонятно. Просто какая-то фантастика!
На посту мэра Ленинск-Кузнецкого, правда, очень недолгий срок, правил некто Коняхин – крупный местный авторитет. Еще до его «мэрства» я заметил на здании городского рынка огромную надпись «Коняхинский рынок», выложенную отделочной плиткой. Я почти не сомневался: наверное, это от названия какой-нибудь деревушки Коняхино. Ан, нет, от собственного имени, можете себе представить? В книжном магазине, куда мы сдавали товар, мне немного про него рассказали, сообщив, что он еще и в мэры города решил баллотироваться. Победил. И сразу же за постом ГАИ появилась будка с кассой, где со всех въезжающих в Ленинск машин из других областей стали взимать плату. Дань стала узаконенной, поскольку, для видимости законности побора, выдавался нефискальный чек. А центральную площадь города украсил огромный стенд, гласивший мудрую цитату: «Вместе будем жить, вместе будем работать! Коняхин». Мне поведали, что почти все посты в мэрии заняла натуральная братва. Правда, уступивший ему на выборах городского главы кандидат-коммунист заявил открыто и смело, я, мол, еще увижу, как Вы будете сдирать ногтями надпись своей фамилии на фронтоне рынка. И, видимо, фигура новоиспеченного градоначальника была столь одиозна, что он был арестован и освобожден от должности еще в девяностых. Лишь Жириновский что-то говорил по телевизору в его защиту, ведь Владимир Вольфович всегда «За бедных! За русских!» Будка с кассой на въезде в город исчезла тут же, а над надписью «Коняхинский рынок» появилось слово «городской».
Но как-то уж всё мрачно у меня выходит. Нет, было и много светлых моментов в моих многолетних поездках на Кузбасс. Природа, люди…
Трассы на Кузбассе очень хорошие, это тут же чувствовалось при пересечении границы с Новосибирской областью. Правда, красовавшийся сразу за Новокузнецком придорожный щит с надписью «Программа губернатора Кислюка «Дороги Кузбасса» в действии!» исчез после возвращения на эту должность известного политика Амана Тулеева. Но дорожное строительство после этого только получило дополнительный импульс. Кстати, большинство кузбассцев просто обожают своего честного и человечного губернатора, дай Бог ему здоровья.
Постепенно вырастая, Буготакские сопки переходят в величественный, покрытый вековой тайгой Салаирский кряж, который тянется параллельно трассе почти до самого Ленинск-Кузнецкого. Потом Салаир поворачивает на юг, лишь угадываясь вдалеке синей дымкой, и уступает место широченной долине, окаймленной с востока красавицей Томью. Сразу за ней, чуть восточней, начинают громоздиться хребты Кузнецкого Алатау, и чем дальше на юг, тем выше тянут они к небу свои таежные скалы. А уж за Мысками душа просто пела – начиналась Горная Шория. Меня, в прошлом туриста-горника, из кабины тянуло, словно магнитом: хотелось выскочить из грузовика и карабкаться, карабкаться вверх по склону.
Город Междуреченск, раскинувшийся в неширокой долине «между рек», Томью и Усой, служил конечной точкой нашего маршрута. Нечасто встретишь города чище и благоустроенней. «Здесь взрыла недра» шахта «Распадская», самая большая в России. А еще южнее и выше, в Таштагольском районе, на самой границе с Хакассией, в глухой горной тайге в начале восьмидесятых годов геологи наткнулись на семью старообрядцев Лыковых. Эти богомольцы стали тогда очень известными: десятилетиями проживая отшельниками, Лыковы не слыхивали про Отечественную войну, а некоторые из них никогда не встречались с другими людьми. Младшая, раба Божия Агафья, последняя из Лыковых, монашествует в своем скиту до сих пор, храни ее Господь. Интересно, сколько еще таких скитов притаилось на необъятных таежных просторах? Спрятаться здесь, да так, чтоб тебя не нашли, проще простого. Правда, до Агафьи Лыковой мы со своими книжками так и не добрались.
А сколько вдоль трассы продают почти за бесценок грибов и ягод! А какие там хорошие придорожные кафешки, особенно в деревне Журавлево, что на границе областей! Каждый старается оформить в народном стиле, но по-своему. Меню традиционное, зато порцайки – дай Боже! С шашлыком за раз можно не справиться – и недорого, и хватает «топлива» на полдня. Круглосуточно кормят проезжающих улыбчивые, приветливые, приятных глазу форм местные женщины. По ночам деревенские мужики стерегут их от недоброго люда. Со временем, мой желудок, приветствуя мир радостным урчанием, стал безошибочно определять приближение к Журавлеву, вне зависимости от направления следования, времени суток и года.
Как-то весной Томь, вдоль которой бежит трасса, вышла из берегов, затопив трассу. Причем мы успели проскочить в Междуреченск, а обратно? На выезде из города, на посту ГАИ, нас задержали, как и многих других. Проторчав несколько часов, мы уже мысленно стали готовиться к ночевке – конца наводнению не было видно. Но вдруг всех начали пропускать в другом направлении, на картах нигде не обозначенном. Оказалось, это проезд через охраняемую территорию угольного разреза с противоположной от трассы стороны горного хребта. Широченные дороги накатаны БелАЗами-углевозами, но проехать можно.
Матушки мои! Такого грандиозного зрелища творения рук человеческих я не забуду никогда! При нынешних темпах угледобычи в Кузбассе, запасов, слышал, хватит на семь тысяч лет. После увиденного я нисколько не сомневаюсь в этом. Можете себе представить громадный, поросший тайгой горный хребет, разрезанный вдоль, как ножом, пополам? На рукотворных терассах, расположенных уступами вдоль хребта, исполинских размеров шагающие экскаваторы, срывающие угольные горы, казались малюсенькими игрушечками. А громадные стодвадцатитонные БелАЗы, рядом с колесами которых становится страшновато, вообще едва заметны. Я притормозил около снятого ковша шагающего экскаватора и зашел внутрь. М-да, небольшой дом, ставь крышу – и можно жить. Честное слово, при виде такой техники гордость берет за нашу промышленность! Знаю, знаю: БелАЗы собирают в Белоруссии, но кто осмелится утверждать, что и сама республика, и ее промышленность не наши? К тому же Беларусь –родина моей мамы и бабушки супруги, а потому, в прямом смысле слова, родная!
Со временем, выработалась следующая схема разъездов: два направления – северо-кузбасское и южно-кузбасское, чередовали друг друга через неделю. Причем поездка на юг региона была двухдневной с ночевкой в Осинниках у книжника Леши, бывшего шахтера, радушного, гостеприимного мужчины. Он специально для нас освобождал двухкомнатную квартиру своей матери, забирая ее на ночь к себе. Естественно, в знак признательности, мы отдавали ему книги по себестоимости.
Выезжали мы в ночь так, чтоб к открытию книготорга в Междуреченске (начинали как бы с конца) уже быть на месте. Ночная поездка имела как свои плюсы (свободная дорога, притупленное внимание со стороны законных и незаконных «кураторов» трассы), так и свои минусы (темно, особенно зимой, и спать охота). Два раза водилы засыпали за рулем, и мы заваливались в кювет набок. Счастье, что не выскакивали на встречную полосу... Ведь зрелища ужасных аварий, последствия которых мне, к несчастью, пришлось увидеть, до сих пор стоят перед глазами.
Понятно, что полноценный отдых, особенно для водилы, был бесценен, в прямом смысле слова, и дружба с Лешей была настоящей удачей. Вскоре мы уже так привыкли к регулярным визитам, что даже скучали друг по другу. Лешина жена, Таня, была ему подстать. Она готовила отличный стол к нашему приезду, а Леша ухитрялся делать в домашних условиях прекрасный коньячный напиток. Мы, со своей стороны, в долгу тоже не оставались, и наши встречи превращались в маленькие праздники, расцвечивающие скучную череду нелегких будней. Приезжая по делам в Новосибирск, Леша с Таней иногда тоже останавливались у меня.
Интересно бывает: совершенно незнакомые люди часто близко сходятся, становясь очень открытыми друг другу. Но потом, после ухода обстоятельств, их связывавших, расходятся. Как пел Визбор: «так и мы от чьих-то судеб, как от пирса отошли…» Вроде, и связаться можно, но что-то незримое как бы останавливает. Почему так происходит – не знаю. То ли с возрастом начинаешь больше оберегать свое частное пространство – приватность, как говорили в старину, или ауру, как выражаются сегодня. То ли тают силы душевные, и приходится их экономить, лишь вздыхаешь, вспомнив, как в молодости ты был готов обнять целый свет, и, казалось, конца этому не будет. И остаются в памяти светлые образы людей, согревших когда-то тебе душу, сделавших добро, хотя даже имена иногда стираются из памяти. Но я никогда не забуду девяностые годы, Кузбасс, город Осинники и милых Лешу с Таней, дай Бог им здоровья.
Когда мы переворачивались и, чуть не плача, вылезали из кабины, многие сами останавливались, предлагали чем-то помочь – трасса есть трасса: взаимопомощь, внимание, особая профессиональная этика. Трое наших нынешних штатных водил, колесящих, в основном, только по городу, со слезой в голосе вспоминают свои вояжи на межгород. Дальние поездки имеют свою необъяснимую притягательность. Остается за горизонтом шумный, суетливый, лукавый город, и перед тобой только трасса, небо и зелень, или белизна. Расстояния здесь огромные, перегоны длинные – созерцай себе, миркуй, думай, философствуй. И есть, наверное, высокий смысл в желании дальнобойщиков украсить свои машины двуглавыми орлами и российскими триколорами – они видят, ощущают и, конечно же, любят свою Родину.
Но не стану лишнего идеализировать: люди, в массе своей, очень разные. Иногда, под плохое настроение, так и хочется крикнуть: какие же все!.. Но поостынешь малость, матюкнешься, поскоблишь затылок, – нет, друзья, всё же добра, разлитого вокруг, в мире намного больше! Просто, как и океан, оно живет по своим законам – прилив, отлив.
Да и сама природа: местами съедешь немного с трассы – Берендеево царство, кажется, что цивилизация осталась за сотни километров. Мы иногда, когда позволяли время и погода, то грибочки поищем, то искупнемся в быстрых холодных реках или озерах. Не забывая, естественно, припрятать поглубже денежку. На Бога, как говорится, надейся…
Со временем, вдоль трасс стали появляться часовенки, церквушки, радующие глаз и душу. Или просто обустроенные симпатичные места для отдыха у источников или в красивых уголках.
Каждый раз, посещая Новокузнецк, я всегда старался проехать старой частью города: меня буквально завораживал огромный храм, в котором когда-то венчался Достоевский, отбывавший здесь ссылку. На моих глазах из него, темного и заброшенного, с разбитыми куполами, благо, что не снесенного, делали «конфетку». Сейчас он, сверкая великолепием, горделиво высится под крепостной горой старого Кузнецкого острога. А дальше в горы, в местах проживания шорцев, попадаются священные места, отмеченные россыпями монет да деревьями со множеством развевающихся ленточек.
Отдельная песня – сибирячки, в большинстве своем, рослые, статные, светлые и спокойные. Многие работницы книжных магазинов были плоть от плоти своей изысканной породы, меня всегда трогали радушие и искренность, которыми они нас встречали.
Но что-то я, углубившись в воспоминания, ушел от темы.
Словом, мы на полную катушку раскрутили выполнение четвертого пункта нашего обширного бизнес-плана. По мере наработки постоянной клиентской базы в Кемеровской области, мы уже стали отправлять товар с экспедиторами, а я лишь совершал нечастые инспекционные вояжи. Со временем, и мы, «чепэшники», открыли расчетные счета в банке, существенно уменьшив количество перевозимой на себе налички. Цены на книги, как и почти на всё в Кузбассе, выше, чем в нашей области, поэтому поездки были очень выгодны: товар уезжал грузовиками, а возвратов ненавистных «висяков» почти не было.
Довольно скоро ездить по книготоргам Новосибирской области стало неинтересно, и, как некогда деревни, мы и их переросли. Паша из Черепанова сам регулярно приезжал затариваться к нам на склад, веселя и взбадривая переливами своего искрометного мата.

Глава 6. Дальнейшее развитие

Постепенно мы открывали новые розничные точки: еще три в Новосибирске и одну в Бердске.
Интересная история произошла в Кольцово. Решил начать свой книжный бизнес Вася, наш работник, брат Миши, самого первого наемного работника. Ну, что ж, вырос – плыви. По-человечески только его попросили: не трожь Кольцово, здесь мы. Он, рассмеявшись нам в лицо, отрезал, мол, именно это и собираюсь сделать, а попутно «сделать» и вас. Несмотря на алкогольное прошлое, парнем он оказался не без способностей. Открыл точку в том же ТЦ у Саныча, буквально в пятнадцати метрах от нас, выставив на удивление грамотный ассортимент (наша школа!) и резко срубив цены. Мы недоумевали, ведь для подобного шага Васе, по идее, требовался солидный задел капитала. Миша тоже ушел от нас к нему.
Словом, вызов был брошен. Мы никогда не использовали силовой аргумент в конкурентной борьбе, поэтому решили действовать по-рыночному: сделали цены ниже Васиных. Он еще опустил. Нам уже стало просто интересно, мы вновь понизили – он опять ответил тем же.
Всё это, знаете ли, уже лежало за гранью здравого смысла – рынок рынком, конкуренция конкуренцией, но такого быть не должно. Пошел слушок о дармовых книгах в Кольцово, за ними поехали из города! На ярмарке книжники, дивясь, крутили пальцем у виска, дескать, вы, что там у себя в Кольцово с ума посходили? Конечно, замути мы такое в городе, нам бы обязательно устроили обструкцию.
Однако удила были закушены, «ставки сделаны», азарт захватил нас с головой. К тому стало ужасно интересно: сколько это может продлиться, да и как у Васи так получается?
Но время шло, Вася держался. Объявил о приеме книг у населения, заделавшись еще и заправским букинистом – народ с радостью попер ему свою «макулатуру».
Как-то зашел к нам на склад.
– Мужики, отдайте мне свою точку, а я буду брать у вас оптом, вам же это выгодно: ваши оптовые цены выше моих розничных!
– Вася, объясни суть своей коммерции, мы не «въезжаем»! Ты что, обнаружил Клондайк или решил создать законы антирынка?
Он засмеялся.
– Это – мой секрет, а деньги вот они (показывает)! Вы, блин, мне продадите книги или нет?!
Сумму, которую он предлагал, превышала месячную выручку нашей точки в хорошие «довасины» времена. Он продолжил:
– Я буду приносить вам столько же каждый месяц.
Мы, посовещавшись, вынесли вердикт.
– Что ж, бери, но точку отдадим без переоформления на тебя, вместе с нашими продавцами, по типу фрахтования судов. Годится?
– Годится!
Обе точки, которыми стал командовать Вася, дополняли друг друга. Так длилось месяца три, нам уже начинало казаться, что Вася – волшебник. Он также брал товар у «Топ-книги».
Однако смутные предчувствия не давали нам покоя. Когда что-то не стыкуется в голове, даже ощущаешь физический дискомфорт: что-то не то, что-то не то... Всё-таки правильно, думаем, что точку ему не отдали.
И вот, первый «звоночек» – задержка платежа. Вася слезно попросил подождать, но минул месяц, подошел следующий платеж. Хуже, что не могли нигде его выловить, а на звонки Вася не отвечал. Мы поняли: запахло «жареным». Смотрим, идет брат Мишка, угрюмо опустив голову.
Мы его за «жабры».
– Мишка! Послушай, твой брательник, похоже, заигрался! Нам кажется, что скоро для вас всё плохо кончится!
Тот мгновенно «раскололся» и, чуть не расплакавшись, запричитал:
– Да! Я всегда его предупреждал, что этим кончится! Мужики! Честное слово!
М-да уж... Все вставало на свои места: без сомнения, была создана маленькая финансовая пирамидка! Мы с Мишкой пошли к Васе – тот в дупель пьяный, обоссавшийся, на голых пружинах кровати, завидев нас, начал твердить: «Я вас сделал! Я вас сделал!» – своеобразное «хождение в бизнес» привело к тому, что парень опять сорвался. С согласия Мишки, мы забрали товаром сумму, причитавшегося нам долга. Вскоре оба братца бесследно исчезли. Нет, не погибли – скрылись.
И пошли кредиторы! То, что почти половина поселка наивно желала увидеть деньги за свои потрепанные книжонки – это ерунда. Выяснилось что одной «Топ-книге» Вася оказался должен аж сто двадцать «лимонов»! Почему-то многие считали, раз братья у нас когда-то работали, мы должны знать, куда они подевались.
Обратился к нам и Абрамыч, попросив помочь вернуть ему Васин долг в размере шести «лимонов». «Поздно, – говорим, – Абрамыч, ищи их свищи. И потом, ведь Кольцово, вроде бы, наша вотчина, почему ты с нами даже не посоветовался, стоит ли отпускать товар Васе?»
Вот такая история. На наших глазах возникла еще одна красочная иллюстрация к учебному пособию по российскому «пирамидостроительст-ву». Правда, в миниатюре, сжато и в самом дебильном варианте, когда еще на стадии закладки фундамента пирамидки была зарезервирована ниша для голов ее создателей, рассказать бы об этом Сергею Мавроди.
Лет через десять я случайно столкнулся с Мишкой в одном торговом центре. Увидев меня, он начал озабоченно озираться, но я его успокоил, расслабься, мол. Поболтали, вспомнили то, сё. «Классно, – говорю – вы с Васей тогда всех «обули»!» Мишка глубоко вздохнул и отвел взгляд: «Самое печальное, ведь ничего тогда не поимели. Но мы не хотели никого кидать, так получилось...»
Да уж, «так получилось»... Как говорится, «свежо предание...» К сожалению, самого Васи, к моменту нашей встречи с Мишей, уже не было в живых: напившись как-то зимой, замерз, бедняга...
На нашем складе после ухода братцев-аферистов стал работать мой кум Руслан Дехтярь – научный сотрудник Института теплофизики СО РАН. Жизнерадостный и трудолюбивый, обаятельный и толковый, он впоследствии проработал на складе почти десять лет, трудясь, в основном, по ночам, за что получил прозвище «Ночной директор». Его жена Таня, сотрудница нашего института, ему помогала. Что ж, поддерживали своих коллег по науке, как могли.
Нам также очень нравилось, что Руслан зарплату брал натурой – книгами по оптовой цене. Но и он в накладе не оставался: выставлял книги на продажу на проходной своего института. Немного накручивал, но выходило дешевле, чем в книжных магазинах. Сотрудники института были довольны. Руслан даже их заказы выполнял – ему уже и зарплаты нашей стало не хватать, чтоб удовлетворить запросы коллег по институту. Но в один «прекрасный день» Русланова лавочка прикрылась: невесть откуда взявшийся налоговый инспектор потребовал немедленно прекратить «неза-конное предпринимательство», пригрозив санкциями. Видимо, наносился непоправимый экономический ущерб государству. Хотя откуда взялся инспектор сомнений не вызвало: «стукнул» кто-то из своих, институтских.
К тому времени, Абрамыч, обретя статус официального дилера ЭКСМО, самостоятельно отвечал перед издательством за Новосибирск. Основной оборот обеспечивался его складом, переезжавшим с места на место раза три. На первом складе «ЭКСМара», расположенном, как и наш бывший городской, в подвале жилого дома, на Абрамыча с Аронычем окрысилась одна бабулька, жительница этого дома. Она всё «катала» на них письма в различные инстанции, ругалась, брызжа слюной, обзывала их «новыми русскими». Абрамыч как-то изрек: «Это ж надо додуматься: назвать двух старых евреев «новыми русскими»!» Однако я ему резонно заметил, что почти все «новые русские» – и есть евреи, хотя, согласен, далеко не все старые.
Нашим розничным точкам и книготоргам Кузбасса требовался максимально полный ассортимент. Как говорили в шутку: у людей встречают по одежке, а у книжников – по ассортименту. Со временем, разменивать на ярмарке ассортимент книг ЭКСМО на ассортимент книг других издательств становилось все трудней. Меняться соглашались на всякую ерунду, а за то, что нам хотелось взять, просили денежки.
Подобное положение вещей вновь напомнило ситуацию «доабрамыче-ва» периода нашей деятельности. Ассортимент книг ЭКСМО (он еще долго оставался для нас профилирующим) даже почти по издательским ценам – это, конечно, хорошо, но мало.
Необходимо было ехать на книжную выставку в Москву, где «кажут себя» очень многие издательства, привлекая новых контрагентов. Но, защищаясь от «Топ-книги», надо было выполнять обязательства перед ЭКСМО, и какое-то время нам было просто не до выставок. Да и финансовых возможностей, до открытия кузбасского направления, откровенно говоря, не хватало. Однако быстрая отдача с Кузбасса вкупе с прибылями от ярмарки и вновь открываемых нами розничных точек позволили почувствовать «силу в руках». Стало возможным серьезно подумать, во-первых, о грамотном расширении круга издательств-поставщиков, и, во-вторых, о снижении нашей всё еще заметной зависимости от Абрамыча и, в его лице, от ЭКСМО.
И поехал Женя в Москву на очередную книжную выставку – они проводились, как правило, на ВДНХ. Он очень удачно завязал контакты с некоторыми издательствами, такими как «Росмэн», «Ниола-пресс», АСТ, «Аванта плюс», и договорился с ними о возможности получения товара с отсрочкой платежа. Став заметными игроками на книжном рынке Новосибирска, мы заимели хорошую репутацию. Можно не сомневаться, менеджмент издательств оперативно навел справки о нашей состоятельности и платежеспособности, ведь просто так сразу отсрочку платежа не дают. Женя ссылался на ЭКСМО, дескать, можете проверить: сотрудничаем давно, долгов не имеем. Доброе имя, конечно же, имеет колоссальное значение.
Но чтоб показать себя серьезными партнерами, пришлось сразу взять довольно приличные объемы товара у новых поставщиков. Это неизбежно повлекло за собой снижение интереса к продукции ЭКСМО. Во-первых, отпала необходимость обмена товаром с другими книготорговцами, ибо прямые связи с различными издательствами и так обеспечивали приемлемый ассортимент по хорошим ценам. Во-вторых, будучи свободными от дилерских обязательств перед ЭКСМО, можно было думать уже не только об оборотах с этим издательством – это стало заботой Абрамыча, как официального дилера. Порой он откровенно всучивал заведомый «висяк», особенно это касалось поэтических сборников. Теперь же мы выбирали: это возьмем, а это, извини, дорогой Абрамыч, не возьмем, торгуй сам.
Мы очень старались, чтоб закрепиться на хорошем счету у наших новых издательств-поставщиков и оправдать их аванс доверия. Абрамыч, понятное дело, воспринял новую реальность ревностно, даже болезненно. С Женей они заводились с «пол-оборота», и часто на ярмарке яростно ругались из-за всякой ерунды, не замечая никого вокруг. Вот и сейчас они, ругаясь, с красными лицами, тяжело дыша и энергично жестикулируя, стоят перед глазами.
Как-то Женя не выдержал: «Все! Я не могу больше общаться с Абрамычем, теперь все вопросы с ним будешь решать ты!» Я, в пример Жене, спокойно пропускал мимо ушей угрозы Абрамыча срезать нам эксклюзивные скидки или, более того, поспособствовать нашему вылету с ярмарки, списывая всё это на особенности его характера, и прекрасно осознавая, что он не сделает ни того, ни другого. Разок только, уж сильно Абрамыч достал как-то, я взорвался и, изрыгнув гневную тираду, так бабахнул дверью нанимаемого им на ярмарку автобуса, что тот аж зашатался. Но, смотрю, уже через пять минут он стоит, с улыбкой высматривает меня: «Да, ладно уж, Петь, чё ты!» И в этом был весь Абрамыч – добрый бузотер.
Сейчас, спустя несколько лет после его смерти, он вспоминается мне с большой теплотой, а цветастые перлы его несколько противоречивого характера – безобидным чудачеством.