Раз в полгода, игнорируя здравый смысл, но держа курс на чудо, Элен появлялась на Сиреневой улице. Там, в тишине, которую осмеливались нарушать только редкие трамваи, высился столетний исполин. Это было дерево, чьё истинное имя стёрлось из памяти ботаников, но которое она величала не иначе как «Святобор».
Бабка Эллен, женщина с широкой душой, богатым воображением и вечно пустым кошельком, когда-то открыла внучке секрет: если потереться спиной о шершавую кору этого великана и загадать желание, судьба включит режим «а почему бы и нет».
– Во всяком случае, на кусок хлеба всегда появится копеечка, – приговаривала она с видом бывалого инвестора в чудеса.
Но, представьте себе, стоило Элен пять лет честно попотеть над университетскими книжками, а потом ради мифического опыта ещё пять лет поработать впроголодь в сомнительных конторках, как древесный механизм включился на всю катушку. Он начал выдавать результаты с щедростью арабских шейхов. И, вопреки скромным прогнозам бабули, вместо копеечек на девушку посыпались вполне осязаемые бонусы: и служба в почтенном месте, и жалованье, и – о, предел мечтаний! – квартира с французскими окнами. Там, кутаясь в шаль, она пила кофе с корицей, рифмовала «розы» с «грёзами», полагая, что счастье окончательно прописалось в её комнатах.
Но однажды в бухгалтерской книге желаний в графе «душевное отопление» обнаружилась дыра. Эллен отчаянно захотелось встретить «того самого парня», с которым можно пить вино по пятницам, в субботу обнаруживать его в своей постели, а в воскресенье обсудить счета за продукты.
По старой привычке она поехала к Святобору, но магия дала осечку. Месяцы шли, а на пороге не появлялся никто – ни олигарх на лимузине, ни хотя бы заблудившийся доставщик пиццы на хромом «форде».
Похоже, лесные духи, пролистав её личное дело, решили, что работы и квартиры – достаточно для одной романтичной особы.
Вместо рокового героя под ногами путался лишь друг детства, некто Джек, – личность совершенно прозаическая. Он помогал ей в сражениях с ремонтом, перетаскивал узлы с вещами, смиренно поливал герань в её отсутствие и выслушивал бесконечные жалобы на начальство. В выходные он вёз её к родителям и, пока женщины хлопотали у плиты, пропадал в гараже с отцом, по колено в мазуте. На обратном пути она плакалась ему в плечо на своё одиночество.
– Джек, отчего Святобор перестал отвечать?
Джек, не отвлекаясь от дороги, сухо ответил:
– Знаешь, белка… а ведь он никогда и не отвечал. Старик просто удобно устроился: ты пашешь как проклятая, а вся слава достаётся трухлявому дереву. Хочешь парня? Просто начни смотреть по сторонам, а не в кору.
Элен лишь раздраженно отмахнулась:
– Вечно ты всё портишь своими фактами, Джек. Ты скучный и предсказуемый, как… инструкция к пылесосу.

В один из дней Эллен вновь поспешила к своему зелёному алтарю за очередной порцией надежды. Но на углу Сиреневой её ждала декорация к трагедии: вместо могучей кроны – истерзанная земля и разбитый грузовик.
– Подумать только! – донёсся до девушки голос дамы, которая явно наслаждалась ролью вестника апокалипсиса. – Утренний ураган повалил дерево прямо поперёк шоссе. Если бы этот пенсионер не лёг костьми на пути грузовика, тот врезался бы прямиком в автобус с гимназистами. Говорят, что водитель был мертвецки пьян.
Дерево погибло, совершив свой последний и самый эффектный трюк – в кои-то веки оно спасло жизни, а не просто поработало массажёром для спины Элен.
Мир стал горьким, и только один адрес в этом городе обещал утешение.
Уничтожая на пару с Эллен запасы вина, Джек был внимательным слушателем. Когда же фонтан красноречия девушки наконец иссяк, он посмотрел на неё с глубоким выражением лица, с которым опытные сантехники смотрят на антикварный смеситель: починить трудно, а выбрасывать жалко. И выдал:
– Знаешь, что... белка… Сегодня пятница, и ты пьёшь вино. А это, как ни крути, база. И, исходя из сюжета, в субботу тебе придётся обнаружить меня в своей постели. А в воскресенье… что там у тебя было насчёт счетов за продукты? Я начал забывать подробности, нужно освежить память на практике.
И Джек, не дожидаясь официального разрешения, притянул её к себе. Он целовал её так решительно, что шансов переписать сценарий у судьбы не осталось.