­ Мать бестолкова до отвращения. Объяснять ей что-то – нет смысла: согласится, покивает, скажет "я больше не буду, точно-точно" – и на следующий день вновь несёт домой привычный набор. Красная цена: серые макароны, мелкие сезонные яблоки, соевая тушёнка; молоко, восстановленное из неведомого порошка. Торт из пальмового масла, ааааааа!
Тошнота.

– Ну купи ты что-то уже в нормальном магазине! – орала Камилла. – Надо не экономить, а больше зарабатывать! Сколько раз тебе повторять! Пора тебе менять мышление!
Мать молчала. Готовила в мультиварке своё коронное хрючево – смесь риса, перемороженной овощной смеси и хитрого набора специй. Удивительно вкусно, но Камилла демонстративно морщилась.

Мать боялась портить отношения; на следующий день покорно брела в дорогой супермаркет. Покупала продукты, стараясь не смотреть на ценники, и всё равно бессознательно выбирала что подешевле.

...Едва отметив совершеннолетие, Камилла съехала из родной хрущёвки в съёмную комнату. После учебного дня вышла на улицу с огромным чёрным коробом за спиной.
Первые заказы показались прогулкой – осенний холодок, фонари в ультрамариновом небе над Сенной площадью, призрачный Исаакий в дымке лёгкого смога...

В Юсуповском садике щенок хаски вывернулся из ошейника с намерением догнать курьершу и предложить ей весёлую игру. Камилла понеслась наперегонки, вопя от нахлынувшего восторга. Полный рюкзак шлёпал по спине – чпок-чпок, хозяйка хаски заливисто хохотала вслед.

...Через два часа правая нога сказала: я – всё. Камилла нажала в телефоне кнопку, останавливающую курьерскую смену. Подсчитала заработок. Почти дохромав до своей обшарпанной, но гордой парадной, завернула в маленький подвальный магазинчик; купила замороженную пиццу, кильку в томате и половинку ржаного.