Абракадабры кратких снов впились в извилины миниатюрами умильными и, осень путая с весной, а крылья - с гирями, сулят свободу и полёт в миры обманные, но оседают в мысль туманами, неотбелённым миткалём, ехидной тканые. Истолковать нельзя химер стихом ли, прозою - благую весть несут, угрозу ли, осыпав спальный интерьер метаморфозами.
С химерой часто дотемна играем в прятки мы. Одна приходит не одна, а с химерятками. Они прожорливы - беда! Кормлю их завтраком, пустеет вмиг сковорода и чашка с патокой. Гоню непрошеных гостей, забыться только бы. Едва лишь разогрелся день – опять за столиком! Я ем обед, они – меня, и только множатся… И даже стали умилять их козьи рожицы. Кофейной гущею стекла абракадабра их. Я похудела, спрячусь-ка от них за шваброю!
Сказала: "Здравствуйте.
Я отошла к вам от стола,
А вы несчастливы.
Я свой оставила обед,
Чтоб вас приветствовать".
И со слезами скрылась - нет! -
За занавесками.
С тех пор жалею я химер,
Их гриву львиную,
И козья тулова размер,
И пасть змеиную.
С тех пор с химерами на ты,
Дою их ласково.
И все сбываются мечты
Цветными сказками.
играем в прятки мы.
Одна приходит не одна,
а с химерятками.
Они прожорливы - беда!
Кормлю их завтраком,
пустеет вмиг сковорода
и чашка с патокой.
Гоню непрошеных гостей,
забыться только бы.
Едва лишь разогрелся день –
опять за столиком!
Я ем обед, они – меня,
и только множатся…
И даже стали умилять
их козьи рожицы.
Кофейной гущею стекла
абракадабра их.
Я похудела, спрячусь-ка
от них за шваброю!