Крючок застёжки явно не желал попадать в петельку. Помучившись несколько секунд, она сунула бюстгальтер в рюкзак, натянула футболку на голое тело и коротко дёрнула молнию на джинсах.
А он даже не поднялся с медвежьей шкуры. Молча смотрел, как она собирается, и думал, что психует она только потому, что всё случилось слишком быстро.
Хотя какое там быстро. Месяц почти кружил возле неё. Вовка уже посмеиваться начал:
— Ты, часом, не втюрился?
Он не втюрился. Просто хотелось её добиться. Доказать себе, что сможет.
Смог.
И что?
На шкуре ему было скучно. Она почти не проявляла эмоций и глаз не закрывала. Смотрела так, будто оценивала: «Это всё, на что ты способен?»
По крайней мере, так ему казалось.
И потому он был даже рад, что она уходит, но чисто из вежливости — как-никак только что переспали — предложил:
— Подвезти? Электрички до утра не будет.
Зелёные глаза засветились насмешкой.
— Отдыхай себе, великий и могучий. Доберусь как-нибудь.
Она задумалась, потом вздохнула:
— А я думала, что ты... другой...
Злость вспыхнула мгновенно, аж в груди заломило. А следом, совсем некстати, накатил стыд. Он почти забыл, как это — стыдиться. Сейчас же мечтал оказаться под медвежьей шкурой с головой.
Она закинула рюкзак на плечи. Смайлик на кармашке щерился и крутил пальцем у виска.
— Да пошла ты… — пробубнил он, прикрывая медвежьей лапой причинное место.
Когти второй лапы упёрлись в голую задницу. Он поёжился.
В дверях она вдруг остановилась. Жёлтый смайлик покачивался и дразнился. Хотелось врезать по нему кулаком.
Она резко обернулась — безобидная жёлтая рожа исчезла за плечом.
— И это всё, чего ты хотел? Всё?
Ему хотелось сдвинуть медвежью лапу: мёртвые когти впились в ягодицу. Почему-то стало ещё стыднее.
— Да пошла ты… — снова пробормотал он.
Взгляд заметался по комнате: камин, диван, два кресла, столик, пачка чипсов, рядом — пол-литровая бутылка кока-колы.
Она отвернулась.
Смайлик снова крутил пальцем у виска.
Органзу на окне подкинуло сквозняком.

Припозднившийся дачник довёз её почти до дома и ещё яблоками угостил:
— Семеринка. Ветром сбило. Жестковаты, зато сочные.
Последний квартал она так и шла, держа по яблоку в каждой руке.
Худенький паренёк в белой футболке курил на скамейке у подъезда. Увидел её, махнул рукой:
— Привет, полуночница. Завтра зачёт, а ты шляешься вместо того, чтобы «учиться, учиться и учиться», как завещал…
— Сдам. Если что — поможешь?
Она протянула ему яблоко.
— Взятка? — засмеялся он и с хрустом откусил твёрдый зелёный бок.
Она посмотрела на своё яблоко, но решила оставить до утра. Чем не завтрак?
Парень похлопал ладонью по скамейке:
— Присаживайся. На звёзды посмотрим, помечтаем.
Она села рядом.
— О чём мечтать будем?
— О том, что завтра лёгкие билеты попадутся.
— Прагматик.
— Циник, — усмехнулся он и пнул небольшой камень.
— А ты чего сердитый такой?
Она проводила камешек взглядом.
— Никак до башни не дойду. Стражники — звери. Даже крутой меч не помогает.
Она засмеялась и подкинула яблоко.
— Я-то думала, зубрёжка приелась, а он в игрушку гоняет. Зачем тебе эта башня?
Подкинула ещё раз — и не поймала. Он перехватил яблоко, покрутил в длинных тонких пальцах и протянул обратно.
— Ведьму хочу спасти.
— Ведьму?
Она прищурилась.
— А зачем спасать ведьму? Ей положено гореть на костре.
Он вдруг насупился:
— Мало ли чего положено…
У двери подъезда она обернулась:
— Спать пора, спасатель.
— Да, — согласился он.
На площадке они разошлись: он направо, она налево. Его дверь закрылась, скрипя на все голоса. Её — почти бесшумно, только сухо щёлкнул замок.
Она первым делом открыла холодильник, отрезала кусок колбасы, покрошила его и откинула плотную тёмно-синюю штору.
— Прости, Лео. Задержалась.
Большой пушистый кот даже головы не повернул. Так и продолжал задумчиво смотреть на звёзды за окном.
— Я же извинилась.
Она поставила рядом с ним блюдце.
— Хорошо. Ещё раз извиняюсь и сильно раскаиваюсь в том, что заставила тебя волноваться.
Лео ещё немного поломался, изображая презрение, и соизволил обернуться. Обнюхав угощение, кот неторопливо принялся за поздний ужин.
После душа она надела шёлковую пижаму, налила стакан кефира и подошла к окну.
Лео, покончив с колбасой, снова смотрел на звёзды.
Она распахнула створку, допила кефир и поставила на подоконник пустой стакан.
— Ты со мной?
Кот с громким урчанием запрыгнул ей на плечо.
— Кстати, Лео, — шепнула она, — у нас есть спасатель.
Рассмеялась, шагнула с подоконника в ночь и взмыла над двором, широко раскинув руки.
Без метлы.
Зато с котом.