Говорят, что в спорах рождается истина. Сомнительная, на мой взгляд, сентенция. Сколько раз мне приходилось наблюдать за этим процессом, столько раз делала вывод, что, кроме обид и убеждённости в очевидной тупости оппонента, там не рождается ничего. В лучшем случае спорщики, несмотря на заключительные реверансы – обмен любезностями и заверения в «вечной дружбе и симпатии» - остаются при своём мнении. В худшем – становятся врагами.
Мой знакомый теолог говорил, что истина – не служанка, чтобы подстраиваться под всех подряд. Потому Бог с ней, истиной – и в прямом, и в переносном смысле. Она недостижима, неопровержима, абсолютна и объективна.
Другое дело её очеловеченная сестра - правда. Какая она? Способна ли стать, благодаря спору, универсальной? Посмотрим)

1.«Люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе» (Козьма Прутков)
Как только мы появляемся на свет, «пустой сосуд» начинает заполняться знаниями. Как это происходит – науке точно неизвестно. Предположительно – неупорядоченно, произвольно и – как факт - в соответствии с представлениями той среды, в которой мы произрастаем. Мне всегда было интересно: почему в Библии говорится, что в землю обетованную «войдут не ведающие, что такое добро и зло». Воспитанным, в частности, на Маяковском, чётко зафиксировавшем понятия "хорошо" и "плохо", можно запросто потеряться в определениях) А ведь эта «застолблённость» и есть тот груз, который мы тянем волоком всю жизнь, на который ориентируемся и под который подгоняем новые знания.

2. «Одно и то же блюдо никогда не бывает одно и то же» (Ален Лобро)
Попадая на подготовленную почву, знания - в угоду нашим представлениям - претерпевают деформацию, втискиваясь в уже имеющиеся рамки. К тому же сказывается личный опыт, из которого тоже зачастую сделаны неправильные выводы. Иначе прыжки на граблях были бы редкостью. Так формируются наши понятия обо всём, и голова становится «автобусом на Картахену», где гуси, торбы, люди, блохи – в кучу. Причём один и тот же «гусь» может быть назван и серой шейкой, и казаркой. В таком случае ещё можно говорить об адекватности понятия. Но если кто-то считает его курицей, а то и вовсе коалой, то как вести с ним спор человеку, у которого, мягко говоря, несколько другие представления о предмете?

3. «Мысль изречённая есть ложь» (Фёдор Тютчев)
Когда происходит вербализация мыслительных образов, то все эти «перья, клювы, лапы» выползают на свет Божий. У всех, предположительно, есть базовые понятия о природе вещей, явлений и т.п. Но как только дело доходит до озвучки, мысль облекается в кольчужку жёстких дефиниций, внутри которой желеобразное месиво, иначе именуемое «растеканием по древу». Это - результат несовершенства механизма трансформации мысли в слово. Даже словари не всегда помогают, ибо мы не только воспроизводим мысль «кто во что горазд», но и читаем так же: выбираем в словарях те варианты определения, которые нам ближе. Если же толкования словарей не подходят, что ж – гугл в помощь: там всегда можно найти то, что по нашим представлениям попадает в десятку. У каждого она своя. И неважно, что сведения заведомо непрофессиональны. Спор есть спор: тут если не все, то многие средства хороши для подтверждения мысли, которая самостоятельно вылиться в удобоваримую форму не может. Неудивительно, что у человека, который придает иной смысл написанным словам, мнение/понятия оппонента вызывают моментальный мыслительный ступор, картинка не визуализуется из-за неточности, ложности «базы», нарушений причинно-следственной связи и т.д. Поэтому в спорах (даже при разности позиций) так ценятся ясность мышления и способность донести мысль до собеседника. Хотя, как показывает опыт – с этим явлением встречаешься не так уж и часто.

4. «Каждый прав по-своему» (Наполеон Бонапарт)
Из-за груза привитых представлений каждый человек имеет усечённое «пространственное» восприятие: мы видим то, что хотим/можем увидеть. Понимаю, что привожу уже набивший оскомину пример про Сад камней в Киото, но удержаться не могу. «На площадке расположено 15 чёрных необработанных камней, они организованы в пять групп. С какой бы точки ни рассматривал посетитель сада эту композицию, пятнадцатый камень всегда оказывается вне поля его зрения, загороженный другими камнями. Иногда, однако, создаётся впечатление, что видны 15 камней, так как отдельные камни, из-за своей неправильной формы, воспринимаются как два. Полностью наблюдать все камни можно, только воспарив в воздухе над садом и посмотрев на него сверху. Считается, что увидеть все 15 камней может только «достигший просветления»© Переведя это на рассматриваемую тему, делаем вывод: любая правда не охватывает всей картины, а в результате получаем ложное суждение типа «нет этого 15-го камня». Но что интересно – каждый доволен своей частью картинки.

5. «Не ваша цель открыть дверь бескрайней правде, а ваша - поставить границу бескрайней ошибке» (Бертольд Брехт)
Если спорящие видят разные «камни», значит ли это, что любой спор представляет собой разговор немого с глухим? Не всегда. Бывают случаи, когда у оппонентов похожие взгляды - пусть и не идентичные, но имеющие много точек (даже областей) соприкосновения. Или это те, кто готов слышать и думать, т.е. абстрагироваться от собственных представлений о предмете спора и глянуть "сверху". Кому же подобное кажется непосильным трудом – пусть мирно плывёт по течению, держась за бревно собственной «непокобелимой» точки зрения. Расходовать силы, чтобы доказать наличие не только 15-го камня, но, возможно, и всех остальных, причём ещё и объяснять, что это – камень, а не то, что видится собеседнику – неблагодарное дело. Просто трата времени и «бисера», а ведь качество мышления оппонента обычно угадывается с первых трёх нот. К тому же, если он просто троллит, ведет спор ради спора, и затронутая тема «среди вещей, которые его действительно интересуют в жизни, находится где-то между проблемами миграции ушастой совы и особенностями налогообложения в Конго»©, то стоит ли вообще суетиться?

Вывод: Универсальной правды не бывает. Не потому ли последнее время так часто употребляется "имхо"? Вероятно, как стремление обезопасить себя от обвинений в непререкаемости суждений, как понимание того, что оппонент может иметь иное воззрение на проблему.