Ромашки сникли и не пахнут розы.
В груди тесненье от грядущих бед -
с женой вчера, до судорог тверёзый,
я посетил приехавший балет.
Поди, есть в мире вещи и похуже.
Бурлит в крови негодованья ток.
Там, всё хозяйство вывеся наружу,
мужик скакал, ну прямо без порток!
Какой разврат узреть пришлось. О боги!
Пролился самогон - дрожит рука.
А баба таааак там задирала ноги
(на это, впрочем, я смотрел слегка)
Сегодня я и мой сосед Василий
(он тоже на балет ходил смотреть)
вершили суд и так постановили:
артистов не пущать в деревню впредь.
Иначе честь и скромность канут в Лету,
причёску с горя вымазав в золе.
Покуда ездют всякие балеты -
культуры нам не видеть на селе.

Бабка наша, тому три года, угодила под самосвал.
Месяц дед пролежал колодой. Оклемался, но сильно сдал.
Вовсе не был он нами брошен. Звали в город – не захотел.
Плакал и вспоминал про лошадь, что белее была, чем мел.
Мол, на лошади и подъехал к лучшей девке на всё село.
И не ждал он тогда успеха. Всё твердил потом: "Повезло!"
И певуньей была Наталья, и отменно варила щи
(слёзы медленно пропадали в лабиринте его морщин)
Не синицу словил, а счастье - поднебесного журавля…
.
Не наездишься к деду часто. За семь вёрст - хлебать киселя.
Если что – вон соседи рядом, не зверьё, поди, доглядят.
Много ль там одному-то надо. И хозяйство своё, и сад.
Денег слали немало тоже, не сказать, чтоб на хлеб да квас.
Дед недолго потом и прожил.
Схоронили его без нас.
.
Ни раскаяния, ни боли.
Только снится из года в год:
Лошадь белую тёмным полем
Старичок в поводу ведёт