Пытаюсь сжечь который год подряд
свои стихи в потрепанной тетради,
не для того, чтоб видеть, как горят,
а деловой рассудочности ради.

Рассудок прав – зачем её беречь,
когда компьютер стропами формата
за пару суток снял с тетрадных плеч
бесценный груз до точки после даты.

Рассудок ропщет – всякий раз «потом»
отодвигает скорую расправу,
вон классик – бросил в топку третий том,
а угодил, как выяснилось, в славу.

Скулит рассудок, душу теребя,
и мне не доказать ему приватно,
что классик сжёг неверие в себя,
а я не жгу уверенность в обратном.

Что как бы ни был кегль прихотлив,
кокетлив и изящен на экране,
ему не разбудить в душе мотив
записанных рукой воспоминаний.

И мне не объяснить, что никогда
не ощутить на пуговицах клавиш,
как шелестят под пальцами года,
которые опять в живых оставишь.