Спит город, под лунным светом загадочно-неземной,
Волшебный (почти игрушка), такой нереально хрупкий.

В квартире, встревожив сумрак, надсадно звенит звонок,
Хозяин, едва проснувшись, поспешно хватает трубку.

Сперва про себя ругнувшись: мол, так хорошо спалось,
Небось отвлекут напрасно досадными пустяками,
Он, кашлем прочистив горло, захочет сказать "алло",
Но, вслушавшись, почему-то растерянно замолкает.

Уставший бесцветный голос как будто ему знаком
(Но память не сохраняет, пусть даже сто раз услышишь).
История ведь простая, но в горле – застрявший ком,
Когда, прижимая трубку, себя ощущаешь лишним.

Но исповедь невозможно хотя бы на миг прервать –
Так трудно вернуть обратно идущего по этапу.
Он рад бы сказать: "Надейся", – никак не найдёт слова
И только ногами шарит, всё ищет слетевший тапок.

Рассвет накрывает город, как в мире заведено.
Хозяин пройдёт на кухню, бездумно поставит чайник...

Господь поднимает трубку, едва прозвучит звонок:
Он слушает человека,
но снова не отвечает.