Беснуются волны, они сатанеть мастера,
Как будто сошлись на разнузданнейшую попойку.
В такую погоду особенно хочется в койку
Хотя б до полудня, а лучше – с утра до утра.

Такую погоду грешно наблюдать изнутри,
Рискуя здоровьем, имуществом, будущим самым.
Такую погоду ощупывать лучше глазами,
Доверясь девизу «Расслабься, сиди и смотри!»

Вовне катаклизма. Зыбучего ветра вовне.
Укрывшись за стенами или хотя бы под тентом,
Брезентовым тентом, покрытым китайским патентом,
Но лучше – норвежским, чтоб аутентично волне.

Волна солона и ее неприглядно лицо.
Наследница бурь, шепоток ураганов великих.
Когда-то на ней красовался какой-нибудь викинг,
А нынче она прикатила под наше крыльцо.

Что помнят ее обращенные ветру бока?
Кораллов узор? Осьминожьи густые присоски?
Возможно, с нее вдохновлялся старик Айвазовский,
Ваяя свой вал, но в пути - измельчала слегка.

И мы измельчали. Воротим от ветра скулу.
Всё ниже вершины, всё мельче хмельные бокалы.
Судьба у волны – расшибиться о черные скалы.
И я уже вижу за гребнями эту скалу…