К историям о Гавриле


Бывал Гаврила контактёром.
Гаврила слышал Голоса.
Бывало, с ним Прутков и Тёркин
беседуют по полчаса.

Бывало, Пушкин и Тургенев
к Гавриле пить приходят чай,
и говорят ему: "Ты гений,
так голоси и обличай!"

Гаврила чуть подстроит герцы,
слегка добавит мегаватт,
и тут уж пробуждённый Герцен
почнёт жужжать: "Кто виноват?"

Картавый выговор берлинский
(откуда у него такой?)
вставлял неистовый Белинский
с вопросом вечным: "А на кой?"

Лез Чернышевский в те же дебри...
Гаврила ж пуще всех возрос!
"Что делать, кореши? Что делать?" -
был для Гаврилы не вопрос.

Был час: в истоме млело тело,
а дух над Троею витал.
Гомер шепнул Гавриле смело:
"Ставь на Ержана капитал!"

Совсем недолго Генрик Ибсен
сверлил сомнением висок.
Что был Гомер не грек, а Симпсон,
Гаврила как-то не усёк.

Тотализатор утром рано
своим вниманьем наделя,
Гаврила вывернул карманы
и враз поставил три рубля!

А три рубля - оно немало
для творческих народных масс!
Закрыв руками морду мавра,
рыдал над этим Карла Маркс:

накрутка "Голос" провалила...
когда возрос протестов шквал,
на нефтедоллары Гаврила
большой прибор чернильный клал!

В Гавриле как в большом поэте
протест клубился, словно смог -
он написал "Алсу и дети",
и лучше выдумать не мог!