Планета в Космосе летит,
На ней, как на собаке блохи,
Почуяв зверский аппетит,
Едят, летя, сыны эпохи.

Им надоел не карантин,
Их искусивший и надъевший,
А то, что всякий командир
Благополучно выест плеши.

Планета звякает окном
И тормозит ногой уставшей.
Она жужжит веретеном,
Одновременно Космос пашет.

Она и -то, она и -сё,
А люди с каждым веком хуже:
Поменьше вдумчивых Басё,
Побольше инфузорных Скруджей.

Ей надоел её чертог,
И наглость близоруких тварей.
И ждёт она, что скажет Бог,
Иль снова их спасёт – по паре.

Пока они её грызут,
Друг другу клацая курками.
А Бог всё смотрит на слезу
В глазу японца Мураками.

Вот-вот, и скатится она,
Сольётся, где-то, с океаном,
А та, которая без дна
Блеснёт звездой на дне стакана.