Комья черны в полях… Мухи на окнах – бляхи? Мёдом и липой ляг в чайник цветочной ряхи. Бантиком губ роток, брови прижми к ресницам. Смысла горячий ток – спицам сосудов спиться. Чуден напиток сей: девам пользит особо. Осень пришла. Просей чувства транзитом слова. К осени вот те крест – на, осеняйся, веруя. Табор кобыло-невест в небо уходит. Неба я старый земной протокол, сопло эрзац-интима. Ляпнул, и был таков, где пустота светила, где человек и друг на поводке коротком, с козами ностра – луг... Дня уплывает лодка, бродит по ряске жук: тащит еду в сусеки. Тени – в плетень. Скольжу я отраженьем Сеньки. Сенька гуляет пса. Ой, не по Сеньке шавка: статный, дородный сам; пса-доходягу жалко. Тропок бежит лапша между малиной дикой. Время сложилось в шар; стрелкою стань, и тикай скромно. Да не отсекут ветры и ливни мечами явку с повинной секунд!…
Да. Токмо мне фиолетово, особенно после того, как один добрый электрик в очередной раз пожертвовал мне на развитие высокой поэзии кучу золота и слился. Почти по-английски. И опять же, в очередной раз)
Арин, мне от них только хуже делается, а тебе на пользу, тем более что администрация Поэмбука не шибко балует своих лучших поэтов призовыми. Даже за мучения в Кубке, от которых я и сбежал, потому что видеть это смертельное убийство за виртуальные плюшки уже нет никакого желания.
