Мне лошадь встретилась*. Вернее всё не так: мелькнула тень сначала за кустами, и белым паром будто обдало, как будто бы лизнули подсознанье. Я точно знаю, это был её неповторимый запах молочая. Я обернулась: Что же ты, пошли... И мы пошли вдвоём. Я впереди, она чуть сзади – призраком печали. Жевала яблоки, что я купила, просила Кока-колу и конфеты, но я сказала строго, что на это я не пойду, что нынче праздник Спас... А кто кого – не важно, спас и всё. Как ты меня, когда я чуть живая переходила сущее болото... Не прерывай, я знаю, что болото. Ведь жизнь – не поле. Ты прости, конечно, но лошади придумали, что поле. А в нашем понимании – болото, где есть всего одна тропа, и та затоплена, что не видать конца. Хотя конец, конечно будет. Есть! Чуть вправо-влево – топь. И, в общем – крест. Есть, где по пояс грязь. А передышка, возможно, будет. Не надеюсь, в книжках... Да, что тебе рассказывать?! Ты вон, как гривой белой машешь несогласно… Ну, расскажи, что ты жила как в сказке, и что пила осеннее бордо, и сливы собирала лишь губами... Ты тень моя, не привирай вначале, я помню всё! Пошли уже, Беда... Две клячи шли – седая и седая, и яблоки подгнившие роняли, как осень шелестящие года...

2016
----------------------------------------
* Строка Н. Рубцова из стихотворения "Вечернее происшествие".