Не идут «получать» наследство, а вступают в его права…
Испугавшись, толкнуло сердце, словно прочь от увала рва.
Небо синим звенящим ветром охладило горячий лоб.
Непонятный квадрат конверта… «Не квадрат… из прямых углов».

Смысл топорщился, упираясь и кроша шепелявки букв.
Сердце замерло, словно заяц, а потом – полной силой – бух-х-х.
Наконец, разобрав посланье, молодого винца испив,
Прошептала: «Ты спи, тёть Аня! Ты преставилась, значит – спи!

Сын твой просто болел и умер, ни при чём тут моя трава.
За наследство в такой-то сумме и любой мог бы вас порвать».
Долго-долго струится шёпот, тлеет сном и ползёт змеёй.
Жизнь захочется так заштопать, чтобы смерть поросла быльём.

Говорят – отрывает бляшки от волненья, и – эпикриз…
Из неструганых досок ящик, это всё, что – в конце. Не жизнь.
Не разменивайся на деньги, никогда не покроешь счёт.
Ты – последний теперь наследник.
Это – сердце!
А кто ещё?