Из утра майского, наполненного гамом
И шумом озорным,
Перетекаю медленно до грамма
В молчанье зим.

Там скрип охрип и скрипка захирела,
Замерз скрипач.
Там пустота отъевшись, осмелела
И пьёт первач!

Там сумерки гнездо в подъезде свили
И вывели птенцов,
Чтоб ночи напролет с метелью выли.
В конце концов,

Чтоб я оглох, немел окаменело
И смерти ждал.
Зачем, Господь, ты дал мне тело,
И голос дал?