И стоит ли вслух о негласном? О том, какое
безмерное счастье вздымалось над площадями.
Украшенный город был празднично беспокоен,
глядел на прохожих витринами, фонарями.
Глаза ослепляли то фары, а то неоны,
румянились на светофорах шары-ланиты.
В конвертере дней превращали полмиллиона
секунд в нашу близость, которая не испита…
Подпольщики-рельсы звенели и пахли едко,
и окна стрелой, друг за другом, неслись вдогонку.
А люди-воробушки, с ветки летя на ветку,
отбились от стаи, открыв под землей воронку.
Пульсирует память картинками фильмоскопа, -
как согнутый в локте Боричев взвоз, без спроса,
вонзается шпилями замка в небесный хлопок,
темнеет Подол, тени валятся под колёса…
Вся жизнь, как монтаж общезначимых эпизодов.
Нас город развел навсегда на речном вокзале,
где между Днепром, звёздным поясом и восходом,
о главном друг другу мы все-таки не сказали …