Город приходит под утро к моим дверям.
Стелет дороги и тени, включает звук.
Дымом багровым дымится его заря.
Первый троллейбус заходит на первый круг.

Люди идут по краю: и сон, и явь
спутаны в ветках, похожи на птичий гвалт.
Я выхожу – и входит зима в меня
белым холодным солнцем на сорок ватт.

Гром поездов нарастает, поёт металл.
Девочка смотрит – восточно, темно... Во мне
город гудит, себе до смешного мал,
и выцветают герани в чужом окне.

Ну, прорастай антеннами сквозь меня,
нервы дроби каблуками надменных дам!
Вечером ты исчезнешь, сгоришь в огнях,
не докурив неоны своих реклам.

Я же останусь – латать тишину небес,
тени сшивать в немыслимое одно,
слушать, как где-то у станции дремлет лес,
и поливать цветы, и цедить вино...