Мартовским утром - мороз.
Выдыхает туманом
сизый рассвет, аппетитно хрустя грязным настом.
Старый котейка сидит на трубе теплотрассы,
тихо завидуя кошкам с жильем постоянным.

В сумрачном сквере простуженно каркает ворон,
дворник кряхтит и нарочно гремит крышкой бака,
резвым хвостом свой восторг выражает собака,
что с нетерпеньем ждала, кто откроет ей короб.

Кот с ней давно познакомился… он не в обиде,
жуткий характер взрывной ей прощает, поверьте.
Мнительной шавке не нравится «взгляд против шерсти»:
будто, сканируя весь организм, ненавидит.

Кот – дальновиден, умён, совершенно не вздорный,
улицей вышколен, жизни изнанку познавший,
вышел из всех передряг… А в мороз было страшно,
но с теплотрассы не гнал сострадательный дворник.

Кот приручал человека со знанием дела,
и навсегда завладел человеческим сердцем.
Дядька – брюзга, но коту позволяя погреться,
шавке внушение делал, чтоб та не наглела.

Многие зимы сложившейся троице этой -
реже меж ними теперь возникают раздоры.
Скучно зевает на кроне простуженный ворон -
ленится ссору накаркать… Скорей бы уж лето!