Пришла зима. На удивленье:
без долгих нудных подготовок
она спустилась сновиденьем,
раскинув белоснежный полог.

Прозрачно–серебристый купол
дыханье зимнее сторо'жит.
Снежинки весом в снежный скрупул
на белых птенчиков похожи.

Их век так безнадежно хрупок
в мельканьи медленном по саду,
и мириадами скорлупок
усыпан лев; крыльцо, ограда.

И близорукими огнями
сквозь мишуру волшебным светом
сад озарен ночами-днями,
где день, где ночь, забыв приметы.

Пусть лапой лев закроет веки,
измучен белыми ночами.
Неужто римляне и греки
такую жизнь предназначали?

Он – петербургский вечный пленник,
запрятав нос поглубже в лапы,
лежит, скучая на ступени,
как новогодний зверь из ваты.

.
(с неискоренимой, к счастью, любовью к родному Питеру)))