...Приостановится, спеша, -
да на тебе, мол, нет лица! –
Ведь не жена ушла - душа.
С какого спросишь подлеца?

Тоскует - замечал давно.
Все бьется бабочкой в окно.

Как девочка в углу дивана
на вечеринке полупьяной
сидела - я же приставал:
что ж ты не пьешь, где твой бокал...

Возил ее на острова,
и одиночеством лечил,
и на прогулку выводил,
как засидевшегося пса;
смотри, вот город, говорил,
вот дети в сквере, вот трамвай, -
чем белый свет тебе не мил,
чего тебе давай?

Окно в наплывах белых веток.
Зима - громоздкий саркофаг.
Двор - коробок марионеток:
шеренги пляшущих рубах.

Скажи, в чем виноват? - ушла.
Ушла, расправила крыла…

Огромна зимняя страна.
Где в ней скитается она?

Мне ж бродить по улицам мокрым
(вечер, оттепель, фонари),
мне разглядывать просто окна,
окна ТАСС и окна ГАИ.

Мне - ветвей рогатые тени,
их пугливая кутерьма…
Ах, зима, ты погонщик оленей,
ты погонщик оленей, зима…