А люди шли в небо пешком - в голубые жерла.
Для них путеводными знаками стали сосны -
зелёные стрелы, пробившие дыры в космос.
Исходом кончалась людская земная эра.

Шли без разговоров, как будто исчезло слово:
молчали приборы, кипел белый шум в эфире,
и только космический ветер, как птица Сирин,
пел древнюю песню о вечно манящем новом.

И не было ни сожалений, ни слёз, ни воплей.
Звенящая нота инстинкта манила выше,
туда, где планета и космос синхронно дышат,
и где среди белого дня виден звёздный проблеск.

Они уходили. Так должно, так стало нужно.
Их след заполняло зелёным, смывало синим.
Они не смотрели, как радуга вместе с ними
взбегала на небо и падала полукружьем.