Не гореть в груди огню жажды мщения,
          Если выбрал путь любви, путь прощения.

Позади двести тридцать лун. Впереди – не иначе, век.
Из богатства – худой камзол, пара свитков, перо и лютня.
Заклинатель словес и струн, что баллады о счастье пел,
не печалясь, что бос и гол, обвинён в колдовстве прилюдно.

Словно ветер улыбки смёл. Кто вчера привечал, теперь
удавить бечевой готов, ослепленный вином и злобой.
Сторонясь городов и сёл, убегал словно дикий зверь,
от дававших когда-то кров. Объясни им, поди, попробуй.

Ветер эхом с горы принес отпевающий душу плач.
Разлетается на куски мир, придуманный менестрелем.
За спиной поджигают мост. Впереди – с топором палач.
Голубая змея реки притаилась на дне ущелья.

Жаль, что мне не дано летать… Не достанешь с земли до звёзд,
не заметишь за дымом стрел, только снегом упали перья
на толпу, палача и падь. Мир прекрасен, но сердцем чёрств.
Я решился, шагнул, запел – так, как раньше ещё не пел я…