…Эх, не видать мне, бабушке, Юрьева дня:
коптилась, корчилась, да вся кончилась.
Вцепились рога, и крепко держат меня;
в оленью страну несёт меня гончий лось.
Солнышко, дай мне света, жизни дай хоть на сек.
Где моё ци? Восстаньте чакры и чертова прана.
Мороком голова, ноги – волоком по горячей росе,
сердце – трезубец из ада, сплошная рана.
Марку не держит лихом помянутый гон,
жолоб сухого рта вдыхает воздух кровавый насмарку.
Нет автостопа, и лось всё бегом да бегом.
Что прочитать? «Отче наш» или трибьют Бальзаку?
…А, вот и арбузная корка, Фиш-стрит и шьорт побьери.
Золото, бриллианты, журнальчик «Здоровье», плеяды поэтов.
Вот тебе, бабушка, Бродский. Лосю подмигивает Экзюпери.
И лось – не виноватый он: я сама пришла, – его уже любит за это.
Венами, венами небо заштопано, ветер не дует в ус;
чижики, пыжики, ножички – не из тумана, из хрен пойми, чего.
Крепости и крепостные, дождитесь меня: я вернусь.
Может быть, птицей. А может, осадком помёта птичьего.