- Да что собаку! Волка съем!
И нахрен ваша дольче вита!
В уставе ВЛКСМ
Меня пленила боевитость!

Что ж, Инну Гофф я не читал,
мне чужд и Константин Ваншенкин -
Грызу я Марксов капитал
Совсем, признаться, без гешефта!

Вгрызаюсь исподволь, бочком,
однако деятельно, бурно -
в местком, профком, и молотком
меня зовёт товарищ Бруно!

Наш быт суров: вязанка дров,
и только печка здесь - буржуйка.
Буханка ссохлась - будь здоров,
её попробуй-ка, пожуй-ка!

Загар копчёный на лице -
так нас привычно привечали
шестидесятые в конце,
семидесятые в начале.

Восьмидесятые неслись
как с гор обвальная лавина.
Ещё не понят жизни смысл,
а пролетела половина!

Задел велик, да опыт мал...
Потом нам объяснили "вкусно":
товарищ Бруно был шлимазл,
а боевитость - просто хуцпа!

Теперь не хочется совсем
на рубежах страны-осколка
за здравье ВЛКСМ
съесть ни собаку и ни волка.

И всё не то, и всё не так!
Увы! Я чувствую: старею...
Пускай уж есть своих собак
товарищ в Северной Корее!