Мой замок в два окна угрюмо смотрит в поле:
он с каждым ноябрём становится темней.
Не знаю, почему гостями дом наполнен
и сколько за спиной непрошеных теней,

скользнувших сквозь окно, там, где луна распята –
не увидать их лиц, беспомощна свеча.
И всё идут, идут, качаясь в лунных пятнах,
не глядя мне в глаза, и всё молчат... молчат...

И только чёрный кот мне что-то шепчет в ухо –
как дьявол, вездесущ, хитёр и одноглаз,
но он плевал на тьму и не боится духов,
и тени, задрожав, уходят в зеркала.

Уже давно прошло, что было между нами,
под образами свет спокоен и лучист,
и укрощает тьму оранжевое пламя
и одноглазый кот, и угольки в печи.

Я провожу гостей и в предрассветно-сонном
пустом своём дому ушедших помяну.
А жёлтый лунный глаз таращится мне в окна,
и наглый жёлтый глаз кошачий – на луну.