Первоисточник вдохновения:

Свора
© Царевич Алесандр

Время такое, и возраст такой –
К близкой по крови своре людской
Надо уже прибиваться.
Но отдаляюсь всё дальше…вот так:

Вечер. Аллея. Заброшенный парк.
Вечно голодная свора собак:
– Здравствуйте, братцы.

Что-то людское в вас, всё-таки, есть:
Та же грызня за нехитрую снедь,
Стайность, озлобленный норов.
Но никогда не вонзали клыки
В тёплую мякоть дающей руки
И не обидели словом.

Встать бы среди изувеченных клумб,
Выкрикнуть: «Люююддии!!… Я вас люблю!»
Пафосно выкрикнуть, с чувством.
Вздрогнув, оскалится старый вожак:
- Сядь ты уже, успокойся…мудак!
Тоже мне, блин... Заратустра.

Люди, а люди. Я вас не люблю
В радости, горести и во хмелю.
В прошлом вы – зло, в настоящем.

Сумерки. Улица. Море огней.
И… прибиваешься к своре людей –
Кровной, бегущей, рычащей.

Душевный отклик:


Скоты

Время такое, и возраст такой.
Просится муза уже на покой -
Явно устала батрачить.
Я отвечаю: «Мозги мне не парь!

Видишь - аллея, аптека, фонарь?
Нет, не электро – под глазом фонарь!..»
Пячусь по-рачьи.

Мне навставляли какие-то псы
Вечером темным под звуки попсы,
Выдав озлобленный норов.
Долго мутузили, ребра круша -
И ни одна не вступилась душа,
Все разбежались по норам.

Тихо лежу средь истоптанных клумб,
Сделав открытие, хоть не Колумб:
Люди – фактически звери!
Стаи нужны им и нужен вожак.
Я же один, потому что мудак,
сивый стареющий мерин.

«Люди, а люди! Я вас не люблю.
И тем не менее, хоть по рублю
Скиньтесь, скоты, человеку!»

Сумерки. Улица. Гаснет фонарь -
Не по зубам, видно, темень и хмарь.
Я ж уползаю в аптеку.

*)