Первоисточник вдохновения:

Свора
© Царевич Алесандр

Время такое, и возраст такой –
К близкой по крови своре людской
Надо уже прибиваться.
Но отдаляюсь всё дальше…вот так:

Вечер. Аллея. Заброшенный парк.
Вечно голодная свора собак:
– Здравствуйте, братцы.

Что-то людское в вас, всё-таки, есть:
Та же грызня за нехитрую снедь,
Стайность, озлобленный норов.
Но никогда не вонзали клыки
В тёплую мякоть дающей руки
И не обидели словом.

Встать бы среди изувеченных клумб,
Выкрикнуть: «Люююддии!!… Я вас люблю!»
Пафосно выкрикнуть, с чувством.
Вздрогнув, оскалится старый вожак:
- Сядь ты уже, успокойся…мудак!
Тоже мне, блин... Заратустра.

Люди, а люди. Я вас не люблю
В радости, горести и во хмелю.
В прошлом вы – зло, в настоящем.

Сумерки. Улица. Море огней.
И… прибиваешься к своре людей –
Кровной, бегущей, рычащей.


Душевный отклик:


Котятки в профиль

Дело такое: пора побеждать -
Светит иначе мне Кузькина мать
В долбаной этой дуэли.
Что же придумать? Попробую так:

Выдам-ка я за червонец пятак,
Выдав стихо про голодных собак -
Средство для цели.

Дешево, зло, да и риск небольшой -
Люди в инете «читают душой»,
Технику текста похерив.
Рифмы вторичны, поскольку пустяк.
Бойко рифмую «вожак» и «мудак»,
Ибо в собачников верю.

Лег в полный рост меж описанных клумб,
Крикнул: «Смотрите - собачек люблю!»
Пафосно выкрикнул, с чувством.
Сразу откликнулся добрый народ.
«Как же, мы тоже! Мы тоже!!» - орет.
Вот вам и сила искусства.

Пофиг, кого я на деле люблю.
Он от стишка – словно кот во хмелю.
Я ж не любитель, а профи.

Лавры. Овации. Море огней.
И невдомек, что в нетленке моей
Те же котятки, но в профиль.

*)