Здесь, на Венере, рассвет короткий: ночной прохладой едва задев, планета снова на сковородке усердно жарит горячий день. Довольно явственно пахнут травы, мы дышим медленно, не спеша. А воздух тут раскалён, как лава, но им приятно вполне дышать. Здесь волны лижут горячий берег, как дети патоку, языком.
Да, нам Венера открыла двери… легко открыла, но вот прикол: приборы связи молчат, и всё тут, с посадки нам объявив бойкот и навсегда прекратив работу!
Никто не слышит, никто не ждёт. Никто не спросит: - ребята, живы ль? Не сбросит аудио или стрим. И это здорово тянет жилы, мотает нервы. И нам, и им. Пошли всего лишь вторые сутки, а я уже от тоски устал…
Но мы летели не на минутку, и нас готовили неспроста. У нас задач - непочатый ворох, у нас есть цели и чёткий план. Держись, Венера! Приступим скоро мы к изучению флор и фаун!

-----""------
Ночами можем поесть, побриться, освободившись от странных чар, а днём у нас энцефало-жрицы концертом мощным в мозгу звучат. Могучей музыкой то ли зова, то ли вопроса - о ком, о чём? Ты ею будто парализован, ты словно в коконе заключён. Аккорды странных, чужих симфоний пронзают душу до самых пят. Никто из нас до сих пор не понял, о чём поведать они хотят. Изображаем лишь скрип извилин в ответ настойчивым звукам тьмы. Обидно, горько, но заключили: несовершенны у нас умы. Довольно корчить “царя природы”, являть собою элитный класс! Не в нашу пользу приём, походу. Теперь они изучают нас. И в ля-миноре звучит стаккато - вердикт владычиц других планет: - у них не мозг, а сплошная вата, и музыкального слуха нет!