Ей пели гимн в тот вечер соловьи,
Во фрунт тянулись стройные деревья,
Как будто я не клялся ей в любви,
А присягал на верность королеве.

А что? Я за. Мы б правили вдвоём
Страной Любви. Но только огорчало,
Что стал я не любимым королём,
А только лишь возлюбленным вассалом.

И началось: "На эту не смотри!
А той, в манто? Не много ли вниманья?
Меня давно восточные цари
Зовут к себе. Гляди, уеду, Ваня.

У них тепло, и лето круглый год.
А минус сорок нету и в помине.
Там эта их… принцесса Турандот
Зимой по пляжу шастает в бикини.

А есть ещё китайский мандарин.
Ему лет сто, но он богат, хотя бы.
Сбегу к нему, а ты тут спи один.
Боишься, что ль? Тогда – со снежной бабой".

Что делать мне? Никак я не пойму.
Покоя нет от этой феодальши.
Чуть не по ней, так гонит на войну,
А нет войны – тогда куда подальше.