Шеренгой, к бою изготовясь,
Застыли вязы на кругу,
И дождь наотмашь пишет повесть
На грязном мартовском снегу.

И в этом бешеном галопе
Весны и таянья границ
Так жуток треск бессильных копий
О медь незыблемых страниц!

А нас несёт в водовороте,
Но не бросает в переплёт,
Как пуля – злоба на излёте
Дырявит небо в этот год.

Но, в пух и прах со всем рассорясь,
Я здесь остаться не смогу,
Услышав твой пьянящий голос,
И - в сердце - новую строку!

1990 г.