Осиновые колья пахнут истиной,
Скрипучей дыбой, факельной смолой.
Оскалившийся праведностью, истово
Судья-палач встаёт за аналой.
Ответчика, испуганно-усталого,
Прожжёт глазами, рыкнет: “Отрекись!”
Тот отречётся – в небо тёмно-алое
Уйдёт вода мелеющей реки.
Исчезнут всe, кто живы на земле ещё,
Запёкшиеся губы хрипнут: “Да…”
За пеленой, закатно багровеющей,
Найдёт покой oстывшая вода.
Взорвётся плоть – пыля-дробясь-коверкаясь,
Как пережжённый глиняный кувшин…
Качнётся гладь заплёванного зеркала,
Глотая цепь сорвавшейся души.