Холоднокровие проникло в храм.
Плывя в ночи по улицам кромешным
скользило по ячейкам белых рам
спинной плавник ворочая неспешно.

По темя в темень погрузив дома,
из плоти ночи выгрызая лунность
вонзило зубы фонарей в туман...
Но лунными морями захлебнулось.

Вспоров тенёта липкие теней
холоднокровие с ножом в углу зажать бы,
и вырезать, и вычистить... но нет,
я не умею брать себя за жабры.