Снег ложится на плёнку пруда,
На обглоданный куст под окошком…
В кристаллической фазе вода,
А на сладкое – только морошка.
Мелкой сыпью снежинки-ежи –
По лицу, по годам, по аллее…
Нарушая больничный режим,
Выхожу за флажки... и болею.
Рано к Богу, но поздно к врачу,
Вижу тени в мерцающей взвеси,
Плёнку жизни обратно кручу
И живу её вновь – в этом весь я –
В беспокойной привычке хранить
Полувзгляды, слова и картинки,
Прясть назойливой памяти нить
Из оборванных нервов и линков.

Отмелькают бессонно огни
Полустанков ночных и тревожных,
Бездыханные зимние дни
Задохнутся теплом невозможным.
Пропадут, будто кто-то украл,
Остроклюво-чернильные ночи,
Разлетится тягучий астрал
В облаков розоватые клочья.
Будут руки и будут слова,
Сердце пытку молчаньем забудет,
Сенокосно запахнет трава,
Только осени больше не будет –
Жёлтых лип и тоскующих глаз,
Предзакатно-доверчиво-нежных...
Штопай, штопай, тупая игла,
Прогорай, отсыревший валежник.