Я - литератор, более никто,
в одном словописании уверен,
а для бомонда - просто конь в пальто,
под драповой попоной сивый мерин.
Бреду в конюшню тесную, чуть жив,
стихов не вытворяю офигенных;
смешна среди перформансов чужих
ненужная моя интеллигентность,
и жалобит недужная душа
слезою подпол ангельского мира,
откуда для поэта-крепыша
почтовой бандеролью шлётся лира.
Я не крепыш. Не возвышаю глас
на площади, чтоб жечь сердца глаголом.
Но по ночам мне снится: я - Пегас,
и без пальто летаю, просто голым.
Долой - чепрак красивого стиха,
долой узду привычного размера.
Я призван сердцем облако вспахать
и в нём словами сеять семя веры.
В литературном мире много жертв,
пахать здесь нужно до седьмого пота:
поэты привыкают просто жечь,
а врачевать сердца - моя забота.