Мелодекламация "Босоножка"
читает Андрей Соколов - Неоновый /г. Москва/


Айседора

Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума
***
Не гляди на запястья
И с плеч ее льющийся шелк.
Я искал в Этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашёл
/C. Есенин/

Царице жеста

Славная пыль в колумбарии Пер-Лашез,
в чёрное зеркало щурится небо парижское...
На оголённых коленях мерцает планшет,
солнце приклеено к снимку дрожащими искрами.
Дора, ты, Дора, пуанты остыли от ног,
лента брусвяная тянется к сонной артерии,
бронзовой пряди касается греческий бог,
жёлтая птица в лазоревой роще при тереме.
Моль дожирает в архивах сухое драпри,
тонкий хитон растерял благовония, вмятины.
В новой России медвяно, как прежде горит
облако царственных вкрапов на дереве в Ялте, на
велеречивые ветры влачится вуаль
сладкой пыльцы. Распускается память весенняя
и вакханально кричит в Чёрном море волна,
выбросив стон на песок к модной трости Есенина.
Там, где мелькает неон обнажённых реклам,
ловят торговцы в сачки залелейную публику -
ранние бабочки льнули Сергею в реглан;
дикий аншлаг окуляров, пенсне в каждой рубрике.
Русскими буквами пишет поэт по трюмо,
В шею целует ярыжно, чертовски, басит слегка.
Славную пыль в колумбарии вечность сотрёт,
а на Ваганьковском пшют похмеляется сытненько.