Последнее лето, последнее лето
уже петухами на зорьке пропето
и выпито залпом – лишь самая малость
на донце осталась.

Аукнулись эхом балы выпускные,
исхожены вдоволь тропинки грибные
и в кровь исцелованы губы любимой –
для лета простимо.

И слышно под утро, как бродит по дому,
ступая украдкой, почти невесомо,
по брошенным под ноги клеточкам лунным
притихшая юность.

Ей вроде бы с летом не стоит прощаться,
им с этой минуты – всегда по семнадцать,
но что же так сердце заходится болью,
как будто бы колет

Его незаметной, но острой иголкой
сухая травинка с изнанки футболки,
которую ищет по памяти где-то
последнее лето.